Не принимая возражений, я потопала в ту самую комнату, в которую нас поселили, хотя, теперь уже не "нас". Вещи Фантома, при детальном осмотре, испарились в неизвестном направлении, и я, горько повздыхав, завалилась на жесткую постель. Но это ничего, после камня пещеры все пухом кажется… Даже гроб. Сон все не приходил; в голову настойчиво лезли мысли о Фантоме и его значительных проблемах. Почему-то отказаться от путешествия вместе с Улусом мне и в голову не пришло. Заранее понимая безнадежность положения, я не перечила до поры до времени. Потом, когда меня не будут устраивать условия путешествия, сгину с глаз долой. Улус не должен возражать - ему носиться со мной как с малолетним ребенком, учитывая мой паршивый характер, ни к чему. Впрочем, свой характер я еще покажу. Когда у меня плохое настроение моему спутнику не позавидуешь. Таращиться в потолочные балки вскоре надоело и я задумчиво подняла голову. Почему бы мне не сбежать? Нет, это мы уже обсудили. А если Фантом ко мне не вернется, я из него душу вытрясу, можете не сомневаться. Спросите, на кой мне сдался Фантом, которого я знаю-то неделю от силы? Не могу я без него, так же как и он без меня. Зря он ушел. Это отрицательно скажется на нас обоих. Все, без комментариев. Я ничего не смогу объяснить. Он ушел, а такое чувство, кусок мяса выдрали, как бы противно это не звучало. Так и есть. В душе пустота, ничего не ощущаю.
Я уснула под утро, когда глаза слипались, а боль потихоньку отступила, до поры до времени сжавшись тугим комочком. Спала я - так мне показалось - час максимум. Но на улице было утро. Выдернула меня из постели мать Улуса, потащив завтракать, почему-то косясь на мое лицо. Ах да, я же повязку на ночь сняла… Быть нам узнанными. Но вопреки ожиданиям, Улуса за столом не оказалось, объяснялось это тем, что он пошел искать для меня лошадку, за что ему огромное спасибо. Не думаю, будто выдержала бы еще один пеший переход.
Я что-то жевала, не улавливая разговора женщины, задумчиво глядя в окошко напротив.
– Девочка… - Оказалось, меня уже довольно долгое время пытаются кликнуть, да еще так, чтобы я была в состоянии близком к говорибельному.
– Ась?…
– Ранночка, может, постирать что надо?
– А? Постирать? - Я резко застеснялась - заставлять кого-то работать… Но я пополам-то согнуться не смогу, не то что постирать. На самом деле…
– Давай, не стесняйся, я постираю.
– Там кровь… - Смущенно пробормотала я, утыкаясь взглядом в тарелку и вяло мешая содержимое деревянной ложкой.
– Кровь? - Заинтересовалась женщина, но стремительно перешла к решительным действиям. - Улус сказал, завтра с утра поедете, попросил подготовить тебя к путешествиям. Так я постираю?
– Да… Спасибо. Я благодарна.
– Давай, доедай, и пойдем в комнату, отдашь мне свои вещи. Я тебе платье дам, поносишь пока. Улус говорит, полежи пока, отдохни, не торопись.
Остаток дня я провела сидя на заборе, болтая ногами и напевая что-то под нос… Оказалось, что резерв песен был приличным, и небыстро исчерпал себя. Просидела до вечера, не испытывая ни голода, ни жажды, палясь под солнышком. Люди, ходящие мимо, оглядывались, кто-то даже останавливался, прислушиваясь к моим словам. Все барды - пророки. В некоторые минуты можно услышать истину или пророчество в чей-либо адрес. Но я и не думала предсказывать будущее, не инквизиторское это дело. Наше дело убивать и карать, предотвращать… А это была грусть…
Это я к чему? Не знаю, вот пришли на ум такие строки… Передо мной стоял Улус и изумленно глядел на меня. Что-то не так? Да, кажется…
– Анна?
Легонько киваю, чуть отворачиваясь от него.
– Как ты здесь…
Неудачный и ненужный вопрос. Показывая, что отвечать не намерена, я спрыгнула с забора. Покачнувшись, схватилась за зад - отсидела, мало ли… пять часов подряд, сидеть не слезая. Улус неодобрительно смотрит на меня, не решаясь спросить главное. А я и не отвечу.
– Ты все еще хочешь пойти со мной? - Осведомилась, направляясь к дому, спиной чувствуя, что он топает за мной следом.
– Не очень…
– И правильно. - Вздохнула, - Улус, освободи я тебя от данного Тиаму слова, ты оставишь меня в покое? - Ответ последовал нескоро, я успела зайти в дом, присесть на лавку и выжидательно уставиться на оборотня:
– Нет. Он попросил проводить тебя.
