Нейл, Матуин и Тониус снова бросились бежать, устремляясь к соседней террасе, стараясь сохранять возможно большую дистанцию между собой и смертоносной машиной.
— Пошевеливайтесь! — крикнул Матуин. — Я буду бросать первым.
Гарлон кивнул и оттащил в сторону Тониуса, который озадаченно разглядывал гранату, пытаясь сообразить, как правильно выставить циферблат таймера. Нейл запихал дознавателя в ближайшее укрытие.
Тониус тут же принялся отряхивать рукава.
— Нейл, если ты порвал мне плащ… — начал было он, но осекся, встретив свирепый взгляд.
Матуин остался стоять посреди коридора, взводя таймер. Как только из-за угла показался дредноут, Зэф метнул в него крошечный, черный шарик гранаты.
Перескакивая с балки на балку, словно какая-нибудь обезьяна, Кара возвратилась к Рейвенору и Кюс, спрыгнув, когда до земли оставалось еще несколько метров.
Следом за ней спустился и Эйзенхорн. Его несла в своих объятиях гротескная фигура, чье некогда человеческое тело было изуродовано колдовством. Существо светилось жутковатым внутренним светом, а обнаженный торс был сплошь исписан загадочными рунами, печатями и тайными знаками. С голых лодыжек свисали обрывки цепей.
Тварь осторожно опустила Эйзенхорна на пол.
— Спасибо, Черубаэль, — произнес старый инквизитор.
Существо с безвольно повисшей на сломанной шее головой довольно осклабилось.
— Это все? Можно мне вернуться? — спросил демонхост. Его голос скрипел, точно наждачная бумага по стеклу. — Еще много призраков ждут, пока я их сожгу.
— Конечно, иди, — ответил Эйзенхорн.
Жуткое создание вновь устремилось в дождливое небо, и кошмарные вопли возобновились. Опять все озарилось всполохами света.
Эйзенхорн повернулся к креслу Рейвенора:
— Братство сделало все возможное, чтобы остановить меня. Чтобы помешать нам поговорить. Они даже призвали своих демонхостов. С ними сейчас как раз и сражается Черубаэль. Кстати, похоже, парню это весьма нравится.
— Парню? — произнес Рейвенор, используя вокс-передатчик, встроенный в кресло. — Учитель, помнится, во время нашей последней встречи вы называли его «тварь».
Эйзенхорн спокойно пожал плечами, и его аугметика застонала.
— Можно сказать, что мы пришли к взаимопониманию. Тебя это сильно шокирует, Гидеон?
— Вряд ли меня уже что-то может шокировать, — ответил Рейвенор.
— Вот и славно, — сказал Эйзенхорн, поворачиваясь к Каре и Кюс. — Кара, нам бы с Гидеоном поговорить наедине, если, конечно, вы с подружкой не возражаете.
— Меня зовут Пэйшэнс Кюс, — твердым, уверенным тоном произнесла телекинетик.
— О, я знаю, кто ты, — отозвался Эйзенхорн, увлекая Рейвенора прочь, чтобы рассказать бывшему ученику все, что удалось узнать о Братстве Пророков.
— Кара, так это и есть Эйзенхорн? — прошептала Кюс, провожая их взглядом.
— Да, — ответила Кара.
Она сама никак не могла прийти в себя от столь неожиданной встречи и поведения Рейвенора.
— По правде сказать, после всего того, что вы с Нейлом про него рассказывали, я ожидала…
— Чего?
— Ну, чего-то более внушительного. А увидела просто дряхлого старика. Не понимаю, зачем он связался с этим отвратительным порождением Хаоса.
— Этого я сама не понимаю, — пожала плечами Кара. — Грегор столь долго ненавидел эту тварь и преследовал, а теперь… даже не знаю. Возможно, он действительно стал радикалом. Но ты ошибаешься, когда говоришь, что он просто дряхлый старик. Да, он стар и потрепан жизнью, но я бы скорее безоружной сразилась с Рейвенором, нежели перешла дорогу Грегору Эйзенхорну.
Граната, брошенная Матуином, взорвалась. Это был меткий бросок, но, к сожалению, устройство отскочило от брони дредноута и сработало под его ногами. Машина невредимой прошла сквозь взметнувшееся пламя.
Зэф прыгнул в укрытие, заметив, что лазерные орудия готовы снова открыть огонь.
— Проклятье!.. Полагаю, теперь моя очередь, — произнес Нейл, устанавливая таймер на четыре секунды.
Затем он активировал взрыватель и, выскочив в коридор, метнул гранату из-под руки и тут же бросился к ближайшему укрытию.
Фраг-граната пролетела по воздуху и гулко ударилась о броню, взорвавшись в момент отскока.
Дредноут скрылся в огне, ограниченном и направляемом стенами коридора, но, когда пламя осело, Тониус снова увидел смертоносную машину. Дредноут обгорел, но был далеко не уничтожен.
— Вот черт! Похоже, остался только я.
— Ты практиковался в искусстве прорицания, — говорил Грегор. — Я знаю наверняка. К изучению этой науки тебя подтолкнули дни, проведенные в обществе эльдаров.
— Я этого и не отрицаю, — заметил Рейвенор.
— Что ж, именно это и сделало тебя столь заметным для Братства, — сказал Эйзенхорн. — Твой свет озаряет переплетение путей будущего. Вот почему они обнаружили тебя в своих пророчествах.
Рейвенор немного помолчал.
— Стало быть, ты проделал весь этот путь и пошел на такой риск только для того, чтобы… предупредить меня?
— Разумеется.
— Я польщен.
— Не стоит. На моем месте ты поступил бы так же.
— Не сомневайся. Но то, что ты рассказал мне, граничит с безумием.
Эйзенхорн опустил взгляд и принялся водить пальцами правой руки по узорам на холодной рукояти рунного посоха.
