Не думаю, что кашель был следствием какой-то болезни. Скорее, это была нервная реакция или привычка. Просто время от времени он прочищал горло. Но, когда он делал это, кроме обычного покашливания слышался другой звук — залегавший ниже, звучавший, словно эхо или тень. Потрескивание. Я не могу подобрать другого слова: колючее потрескивание, словно помехи, которые можно слышать в сигнале вокса, как статические разряды, как звук от сминания чего-то очень сухого и хрупкого.
Это было странно и необычно. Это было первое, что привлекло мое внимание к Секретарю. Первое — и последнее.
Секретаря звали Эбон Настранд. Но мы обращались к нему только по его должности.
Он снова кашлянул, я снова услышала потрескивание, похожее на статический шум в воксе. Казалось, он пытается вытолкнуть из своего горла что-то сухое, колючее, как песок, и рыхлое, как синтетическое волокно.
— У меня есть причина, Бета, — начал он. Но тут открылась дверь, и в комнату без стука вошел молодой мужчина.
— Прошу прощения, Секретарь, — произнес он. — Я не думал, что вы не один.
Я замерла, это было настоящим сюрпризом. Этот вломившийся без стука парень был никем иным, как Юдикой Совлом.
— Юдика? — произнесла я.
— Бета, — он улыбнулся, но улыбка получилась неуверенная и довольно нервная — так улыбается кто-то, кого застукали за чем-то недозволенным. Он бросил взгляд на Секретаря, словно ожидая подсказки, что делать дальше.
— Ты вернулся, — произнесла я, вне себя от изумления. Сказать по правде, я была настолько удивлена, что не обратила особенного внимания на выражение неловкости, появившееся на его лице, когда он вошел и увидел меня.
— Ну да, — ответил он с веселым смехом и улыбкой… улыбкой, которую я так хорошо помнила.
— Сюда еще никто не возвращался, — заметила я. Это было правдой. На моей памяти и насколько я могла судить по рассказам других студентов, которые уже были старшекурсниками, когда я только поступила сюда, ни один из учеников Зоны Дня не возвращался сюда после выпуска.
Юдика Совл был старше меня на три года, он завершил обучение и покинул школу две зимы назад. Должна признать, я была не на шутку увлечена им. Он был необычайно талантлив и сногсшибательно красив. Он и сейчас оставался высоким и стройным, но его длинные черные волосы были острижены довольно коротко и превратились в аккуратную, практичную прическу. Он тоже всегда был добр ко мне и терпеливо переносил мою неуклюжую и излишне прямолинейную «страсть», как называл это Мафродит. Он никогда не относился ко мне как к ребенку и не позволял насмешек над моей бестолковой и капризной влюбленностью, которая была для всех очевидна.
— Закрой дверь, Юдика, и присаживайся, — скомандовал Секретарь. Потом повернулся ко мне.
— Возвращение одного из наших учеников — действительно крайне редкое явление, — заметил он. — Юдика прибыл сегодня вечером, так что у нас не было возможности представить его другим студентами и поприветствовать его здесь, в его и нашем доме. Я хотел отвести его в верхнюю залу, но тебе стОит услышать хорошие новости раньше других, Бета.
Мой разум перепрыгивал от одной мысли к другой, перебирая возможности и пытаясь представить обстоятельства, которые привели его обратно. Я знала, что всех нас ждет одна судьба — служение Ордосу. Неужели Юдика был признан непригодным для этого служения? Может быть, его отправили обратно в Зону Дня, для дополнительных тренировок, которые помогут ему лучше справляться с возложенными задачами?
— Я здесь по делу, — начал Юдика. Он говорил очень осторожно, словно подбирая слова и тщательно обдумывая, о чем можно говорить, а о чем — нет.
— Его работа привела его сюда, — сообщил Секретарь. Он снова прочистил горло. Я услышала потрескивание статики.
— Ты ведь служишь в Ордосе, да? — спросила я.
— Само-собой, — усмехнулся Секретарь.
— И это… — я смутилась. — Это действительно так захватывающе и вообще здорово, как ты думал?
— Это точно стоящее дело, — твердо произнес он.
— Куда тебя отправили?
— Мне нельзя рассказывать об этом.
— Ты служишь у какого-нибудь известного инквизитора?
— Об этом мне тоже нельзя говорить, Бета.
Я кивнула. Конечно, нельзя.
— Ну, а можешь ты сказать, в каком ты сейчас звании? — спросила я.
Юдика кинул быстрый взгляд на Секретаря.
— Дознаватель, — произнес Секретарь. — Юдика уже заслужил звание дознавателя. Мы им очень гордимся. Хотя совсем не удивлены.
Секретарь пристально посмотрел на Юдику. Теперь, когда я вспоминаю этот взгляд, я понимаю, что он был довольно насмешливым и язвительным — но тогда я этого просто не заметила.
— Я как раз говорил Бете о том, как важно соблюдать меры предосторожности, — сообщил он.
— Правда? — ответил Юдика. Он уселся в старое, скрипучее красное кожаное кресло и теперь устраивался поудобнее. Он закинул ногу на ногу и разгладил полы плаща поверх колен. — Думаю, это разумно.
— Она начала задание, — продолжал Секретарь. — оно связано с семьей Блэкуордс и их знаменитым торговым домом.
— А. — произнес Юдика, словно это все объясняло.
Секретарь перевел взгляд на меня.
