Леке задрожал, тяжело втягивая воздух. Девушка пошатнулась, но сумела устоять, прислонившись к стене. Инстинктивно гигант шагнул вперед, стремясь босой ногой наступить на ненавистный образ.
— Дорн, свет моей жизни! — взмолился десантник.
— Не смей! — Джак преградил Лексу путь. — Ты только навредишь себе.
Гримм бросился вперед. Осторожно, словно это раскаленный уголь, он поднял карту и передал Драко. Тот бережно положил ее в шкатулку и спрятал.
— Вы колдуны, так ведь? И эта книга с бриллиантами! — прошептала Ракел, стуча зубами. — Я так голодна, что готова съесть саму себя.
— Накормите ее! — приказал Джак. — Принесите все, что есть на кухне. Гримм, подогрей баранину, язык и почки. И дай ей одеяло, она вся дрожит.
Леке пожал плечами.
— А где ее черный костюм?
— Я забрал его, хочу осмотреть, — ответил Драко.
— Ладно, я принесу свое одеяло, — д'Аркебузу хотелось остаться одному.
— Гримм справится. Останься со мной, Леке.
Джак отвел глаза в сторону, когда скват уводил Ракел. Леке с интересом наблюдал за хозяином, во взгляде его светилось не только любопытство.
— Она навсегда останется такой? — с сомнением в голосе спросил он.
— Да, я уверен. Карта стабилизировала ее облик. А вот то, как ты отреагировал на «Демона» и сейчас, и прежде на «Коммивояжере Беги», побуждает задать тебе, капитан д'Аркебуз, инквизиторский вопрос.
Джак усилием воли высветил на ладони фигуру демона.
— Сейчас я представляю Тайную Инквизицию, в чью основную задачу входит анализ демонической активности, — торжественно произнес он. — Будучи десантником, приходилось ли тебе, Леке, сталкиваться с силой, — Джак понизил голос, — известной, как Тзинч? Контактировал ли ты когда-нибудь с ним? Знаешь ли о нем что-нибудь? Если это так, признайся мне, Леке. Признайся. Приказываю тебе именем Императора. In nomine Imperatoris!
Могучий десантник побелел как снег и упал на колени.
— Да, — шепотом ответил он.
Запинаясь, Леке начал рассказ…
— Это случилось десятки лет назад, задолго до того, как Лександро д'Аркебуз стал офицером. На одной из планет, поддерживающей мятежного лорда Фульгора Саграмосо, восставшие поймали молодого десантника и его друзей в одной из шахт. Их приковали цепями к алтарю и готовились принести в жертву Богу Изменчивости.
Леке стал свидетелем одержимости демоном. На его глазах подлый лорд Саграмосо подверг себя изменению тела. Верного десантника тошнило, кружилась голова.
К счастью, Библиарии Имперских Кулаков в блестящих доспехах пришли на помощь товарищам. На головы мятежников обрушился спасительный шквал снарядов и зарядов болтера.
Проявившие мужество и выдержку, д'Аркебуз и двое его друзей подверглись праведному суду, а не наказанию промывкой мозгов. Леке, Ереми и Бифф поклялись никому из братьев по оружию не рассказывать о могуществе Тзинча.
Но Леке не давал клятвы молчать перед Инквизитором. Воспоминания прошлого преследовали его до сих пор.
— Ты достойно выдержал контакт с Хаосом, — уважительно проговорил Драко. — Ты понял, как неискренен наш космос, как хитры и даже лживы бывают порой борцы за правду. А сам Джак?
Явилось ли признание Лекса указанием Драко на то, что путь к просвещению лежит через демона Тзинча, а не Слаанеша? Через изменчивость, а не через похоть?
Возможно ли совместить обе эти силы?
Стать одержимым двумя демонами сразу, а значит, ни одним полностью? Конфликт между двумя силами неотвратим. О Боже, война в собственной душе!
Зато демоны ослабят друг друга, что позволит жертве быстрее вырваться на свободу и стать невосприимчивой к Хаосу. Возможно ли такое?
Из бездонного кармана Джак достал жезл, почтительно поцеловал святыню.
— Этим инструментом изгоняются демоны… — он подал жезл для поцелуя Лексу.
— Если бы я был… одержим, — прошептал десантник, — твой жезл спас бы меня?
— Или убил бы. Или то и другое одновременно.
— А из тебя я смогу изгнать демона?
Драко нахмурился.
— Жезл выполняет свою миссию только в руках опытного сайкера. Нетренированный человек станет магнитом для сил зла, — объяснил Инквизитор.
— Что стало с твоими друзьями?
Леке потер левую руку.
— Бифф погиб, сражаясь с тиранидами, — коротко ответил он. — Потом погиб и Ереми. Все когда-нибудь умирают.
Джак торжественно выпрямился.
— Кроме бессмертных Сыновей Императора! Если они существуют. Вообще-то, и им предстоит погибнуть в огненной схватке и породить Ньюмена.
Если они существуют…
Гримм и Леке обращались к Джаку, называя его придуманным псевдонимом — Тод Запасник. Однако неизбежно наступил момент, когда скват назвал босса Джаком в присутствии Ракел.
— Джак… — несмело повторила девушка, когда все четверо сели за стол,
— в вашем доме очень вкусная еда.
На обед Гримм приготовил фиолетовую икру и желтую рыбу магир, тушеную в молоке камелопарда.
Голос девушки абсолютно копировал голос Мелинды, но гейша никогда не сказала бы такое. Она безразлично относилась к пище, будь это сырое мясо крысы или изысканное рагу с ово, щами.
Джак сжал вилку так, что костяшки на пальцах побелели.
