Лесок закончился как и полагается — неожиданно. Деревья мало по малу мельчали, и в конце концов резко расступились в стороны сходя на нет, и дальше дорожка спускалась на узкую равнину, поросшую исключительно высокой травой и кустарником, без единого деревца. Ширина этой приграничной с дремучим лесом полосы была примерно с километр, может чуть больше. А дальше, за ней, густой тенью начинались заросли леса.
«Прям тайга какая-то! Конца края нет этим лесам!» — удивлялся я.
Всё это время я на ходу живенько общался с мамой-Фелани, выспрашивая и тыча пальцем: «А как называется это? А как вон то? А как «дуб» на местном? А как «кабан»? Надо отдать должное, старушка проявляла чуткость и терпение, переводя и объясняя как произносить тот или иной звук и букву. Когда особо тупил, то она легонько била посохом по голове и тяжело вздыхала.
Едва мы пересекли луговую полосу и снова вошли в лес, разговаривать много не получалось — началась работа!
Присматриваясь к травам, какие она собирала и увязывала в аккуратные пучки, я узнавал название и тут же помогал дёргать. Выдернув первый куст — получил палкой по бедру. Оказывается нужно аккуратно подрезать стебель, а на некоторых просто обобрать листву или сорвать макушку. Ножик для подрезки имелся один и потому я взялся подрезать и обдирать, а Фелани вязала в пучки и кидала в мешок, попутно указывая пальцем какую траву ей надо, каких ягод оборвать, а какие не трогать. Что бы я понимал, подрезать или обрывать, она показывала жестами и произносила слово. Вскоре я приноровился и стал понимать что такое «пушту», и что такое «керку». В общем дело спорилось, как говорится.
Набив мешок за пару часов, мы присели отдохнуть и перекусить под ветвями какого-то неизвестного мне дерева (похож на клён листьями, но ствол изгибался под невероятными углами). Фелани улыбалась и выглядела довольной. С трудом, но она объяснила, что раньше она тратила на сбор почти пол дня и приходила в деревню лишь под вечер. А тут, с моим энтузиазмом, управились за пару часов.
«Профит!» — усмехаясь ей подумал я.
Как вдруг раздался рёв!
Стая птиц, тренькающих в ветвях над нашими головами, хором сорвались в небо. В лесу звук имеет свойство теряться, и неясно с какой стороны он доносится и как далеко его источник. Меня проняло до пят и сердце казалось сейчас выскочит из груди, а Фелани стала бледной и задрожала как осиновый лист.
— Кто это? — взволнованно спросил я.
Она шикнула на меня и приложив палец к губам стала суетливо собераться. Без дальнейших вопросов я подхватил мешок, маленький бурдюк с водой и озираясь по сторонам засеменил следом. Рёв повторился и теперь он казалось был ближе и протяжней. Я готов был подхватить на руки бабулю, и ломиться сквозь подлесок словно лось! Где-то за спиной раздался треск веток, но к тому времени мы уже были на опушке, и спешно пересекали лысую полосу.
Почти достигнув лесополосы на другой стороне, мы немного сбавили ход. Я хотел сделать привал, что бы дать Фелани отдохнуть, но она только рукой махнула в сторону деревни. Уходили не оглядываясь, хотя любопытство толкало обернуться, что бы посмотреть, что за зверина там такая? Но Фелани строго на строго запретила оглядываться. Пришлось подчиниться.
Домой добрались уже без приключений и уставшая Фелани прилегла отдохнуть, а я по её просьбе занялся раскладкой сбора на просушку на улице, прямо под клонившимся к горизонту солнцем.
Расстелив холстину стал доставать пучки и ровненько раскладывать. Были тут знакомые мне травы, такие как чабрец, мята, мелкая полевая ромашка, молодая крапива и даже макушки конопли. А были и совсем незнакомые, с фиолетовыми листьями в виде пятиконечной звезды которые к тому же в тени слегка люминесцировали; имелся и некий стебель с бурыми листками — треугольниками; а вот ещё странного вида просто стебель, завитый как бараний рог; и многие другие, которые и описать то сложно, а не то что бы понять, что это за растение и для чего оно нужное.
«Некоторые виды трав странно выглядят, на Земле таких не встречалось. Но ничего не отменяло тот факт, что в нашем мире просто некоторые растения со временем исчезли, как и многие животные виды, или, что скорее всего — я их просто не видел.»
Следующие четыре дня мы в лес ни ногой. Я конечно же расспрашивал Фелани, кто это был там в лесу? С горем пополам мне удалось выяснить, что это была зверюга похожая на медведя, только больше раза в полтора, и судя по её описанию, имела склад тела немного другой. Словно у больших хищников семейства кошачьих. Короче в итоге, как я понял — это нечто типа тигра, только с медвежьей головой.
«Ну ты даёшь, мать. У нас из оружия был только ножичек для травок, ёпт!»
Когда я посетовал на такую беспечность старушки, она совершенно спокойно ответила, что мне не стоит волноваться. Зверь этот редкий и его появление в здешних местах скорее исключение, чем правило.
