Шляться справа налево и снова наоборот,Заполнять вином и словами открытый рот.День на день ложится, как мясо на бутерброд.То есть все как надо.То есть мир состоит из ярких больших мазков,Бог спасает тебя от прогулок и отпусков,А потом по работе ты едешь, допустим, в ПсковИли там в Канаду.Или там неважно куда, все равно куда,Чемодан готов на жару и на холода.Те, кого ты кидал, и все, кто тебя кидал,Разбрелись попарно.Ты хорош собой, ты поправился/похудел,Ты прекрасно знаешь свой список полезных дел,А потом ты видишь, как солнце плывет в воде,И пиши пропало.Убеждаешь себя, что практически все окей,Половина зарплаты оставлена в кабакеЭтот шрам – это просто линия на рукеИ привет из детства.Ты почти европеец, ты выучил one more beerили, как у других, например, типа Ja, ich bin.Это значит ты всё-таки, всё-таки полюбил —Никуда не деться.Это солнце в воде взрывается, как тротил,Слишком поздно, процесс запущен, необратим.Этот город теперь твой безвыходный побратимИ твое проклятье,Потому что, сколько б потом не сменилось мест,Остается полдень, теней ярко-черный крестИли девочка, заходящая в свой подъезд,С петушком на платье.И неважно, какая страна и какой район,Ты бросаешь монетку в случившийся водоем,Делишь хлеб с нахальным уличным воробьемУ ворот пекарни.И на этой реке вспоминаешь о той реке,Где когда-то не было, чтобы рука в руке,Где пломбир в рюкзаке не растаял и весь брикетНе испачкал камни.Изумрудный город, бессовестная траваМеж камней вылезает. И ясно, как дважды два,Ты правитель страны, которая не жива,Контрабандный Гудвин.Где прибой холодный пирс не полировал,Где не смог прийти, где не смог подыскать словаГде тебя тогда никто не поцеловалВ ледяные губы.Где не встретил тех, точнее, встретил не тех,И с тех пор ты пишешь один бесконечный текст,Будто не было в твой жизни других утех,Как рыдать спросонья.Капитан во сне – ты водишь то шлюх, то шлюп,Ты нелеп, ты дурная мутация, однолюб,И глаза слезятся и капли слетают с губ,Засыхая солью.А река плывет, сияя, как диамант,И смывает тебя и время, февраль и март,Не бывал, не стоял, не числился. Детский мат.Не гуляй в приливе.И когда-то ты не был юн, говорлив, смешон,Ты попал на стык пространства, на грубый шов,Петушок на платье, масляный гребешок,Воробей в пыли ли.Но когда тебя не было, время смиряло бег,Чтоб потом в тебя бросить Псков, Абердин, Квебек,Петушиный крик, аромат папирос «Казбек»,Золотой и синий.Чтоб, когда твой текст исчезнет, как всякий текст,Там повыше спросят, мол, слушай, удачный тест?Ты не думая скажешь: во‑первых, святой отецЭто так красиво
