Как можно наказать человека за преступление? Казалось бы, изощрённое человечество придумало уже всё на свете. Но есть один город, в котором вселенная дала шанс проявить творческий подход к казням.
– Проклятие, небо скоро совсем затянет, – проворчал палач, выходя на крышу вслед за мной.
Он был прав. Пока мы поднимались на башню, с моря успели налететь косматые тучи цвета переспевшей вишни. Они шли низко и быстро, и не было никакого сомнения, что стоит им только достигнуть города, как тут же разразится чудовищный ливень.
– Стоит поторопиться, – я кивнул двум рослым стражникам в шёлковом пурпуре с золочёными саблями на поясах.
Это были обыкновенные сыновья рыбаков, которым однажды хватило смекалки присягнуть на верность его величеству. Если бы они этого не сделали, сейчас бы тратили свою жизнь на выходы в море ради миски креветок в день, а то и вовсе угодили бы в ловцы жемчуга.
Между ними болтался несчастный в рваной рубахе и цепях. Собственно, ради него мы все здесь и собрались.
– Приступайте, святой отец, – я ободряюще улыбнулся священнику в чёрной сутане. Он был ещё молод. Только что выпустился из семинарии, и это была его первая казнь.
Священник посмотрел на приговорённого сквозь очки и спросил на удивление строгим – не иначе достигнутым долгими тренировками – тоном, не хочет ли тот раскаяться.
– Я не виновен в том, в чём меня обвиняют! – выплюнул преступник.
У него были длинные каштановые космы, которые успели отрасти за те месяцы, что он просидел в городской темнице. Лицо осунулось, а кожа совсем побледнела из-за отсутствия солнечного света в том каменном мешке, в котором его держали.
Иногда мне начинало казаться, что совершая казнь, мы оказывали преступникам большую услугу, ибо те условия, в которых они содержались в тюрьме, сложно было назвать человеческими.
– Твоя вина была доказана в суде. Ты обыкновенный разбойник с большой дороги. Тебя опознали трое купцов из гильдии и при тебе нашли краденые вещи, – я даже не смотрел на этого бедолагу, когда перечислял доказательства его вины. Зачем? Он и сам их слышал не раз в королевском суде. Несчастный просто решил напоследок надавить на жалость.
Вместо того, чтобы разглядывать бандита, я решил полюбоваться на огромный город, в котором прожил несколько жизней.
Старинные квадратные башни из светлого камня поднимались над множеством жилищ из белого кирпича. Дома поскромнее были одноэтажными и стояли тесно друг к другу. Крыша у них была из тёмной черепицы, которую обжигали в пригородах столицы. Богатые же горожане строили себе двухэтажные особняки с красными кровлями, как в королевском дворце, который возвышался на утёсе за моей спиной.
– Сир прокурор, это всё ложь! Эти трое оболгали меня и подкупили рыночную стражу, чтобы подбросить мне тот кубок! Я такой же купец, как и они. Просто я задолжал денег… И они захотели наказать меня, а в уплату долга забрать моё имущество…
– Как бы там ни было, суд над тобой уже прошёл, и ты не смог предоставить доказательств своей невиновности, – скрипуче ответил я, поворачиваясь к этому якобы купцу. – Ты никогда не состоял в гильдии, кого ты пытаешься обмануть?
– Я хотел вступить! Сразу же, как только накопил бы на собственную лавку и гильдейский патент! Моя вина заключается только в том, что я взял в долг не у тех людей. Вы не смеете убивать меня за это!
– Господь Всемогущий! Ты и сам прекрасно знаешь, что не умрёшь! – я делаю знак стражникам, чтобы те подвели приговорённого к парапету.
– То, что вы собираетесь сделать, это хуже смерти! Великий Господь не прощает несправедливого суда, вы все поплатитесь за это! – напоследок он решил угрожать нам. Не самая умная тактика.
Священник понял, что сейчас произойдёт и подступился ко мне, чтобы прочитать свою законную молитву, но я остановил его жестом руки. Душа этого несчастного останется в его жалком теле, а значит, и заупокойной можно пренебречь.
– Палач! Делайте, что должно.
Рыжий детина в чёрном традиционном балахоне подошёл к приговорённому. Обыкновенно палачи скрывали лицо под непроглядным капюшоном, но этот по какой-то причине брезговал этим правилом. Очевидно ему нравилось, когда заключённые видят его лицо.
Он расковал преступника и, глядя прямо в обезумевшие от ужаса глаза, толкнул того в грудь.
Палач улыбался, совершая правосудие. Он всегда так делал.
Я увидел на миг, как человек теряет опору под ногами, а в следующее мгновение он уже летел камнем вниз.
Бандит исчез в портале с тусклой вспышкой, как и все прочие до него.
– Как думаете, сир прокурор, куда его забросило? – задумчиво спросил палач, следя за тем, как погасает внизу еле заметное мерцание.
– Надеюсь, что в будущее, – мне и в самом деле хотелось, чтобы все кого мы приговаривали к изгнанию через дыру во времени, попадали в будущее.
– Да уж! Было бы неловко, если бы этот бродяга попал в тот год, когда либо я, либо сир прокурор, должны появиться на свет! – хохотнул палач.
– Вам прекрасно известно, что человек, попавший в прошлое не в силах ничего изменить! – глаза молодого священника гневно сверкнули.
