— Тут всего десять букв. Из них надо составить некое слово или фразу. А цифры…
Кардинал погрузился в раздумья. Спустя несколько минут Луис Гарсия вежливо кашлянул и спросил:
— Чем я еще могу помочь, Ваше Высокопреосвященство?
Джорджо Морино вернул цилиндр в кожаную тубу и вышел из-за стола. Строгие черты его лица разгладило внутреннее великодушие.
Кардинал взял посланника под локоть и заворковал:
— Я тебя уже знакомил с историй Ордена Золотого Руна, сын мой. Это самый великий рыцарский союз. Ты можешь стать его кавалером.
— Мой долг — служить вам и Господу.
Кардинал одобряюще опустил веки. Это был тот ответ, который он хотел услышать. Слова были расставлены в правильном порядке.
— Сначала я тебе поведаю исторические факты, сын мой. Первоначально канцелярия Ордена хранилась в Мадриде. Однако в 1712 году в ходе войны император Карл VI из династии Габсбургов захватил Мадрид. Отступая, он увез с собой часть архивов Ордена. Документы хранились сначала в бельгийском Брюгге, затем, опасаясь наступления Наполеона, в 1794 году они были перевезены в Вену. С тех пор Орден Золотого Руна оказался разделенным на две ветви — Испанскую и Австрийскую. Для сохранения великой тайны Ордена, это было не так уж и плохо.
— Тайны Ордена?
— Речь идет о золоте Древнего мира, которое должно достаться Ватикану в момент самого острого кризиса. Такой кризис, к сожалению, наступил.
— Про кризис я понимаю, но золото…
— Золото спрятано древними греками. Путь к нему укажет тайный манускрипт, состоящий из двух частей. Первую часть ты привез из Мадрида, за что Бог воздаст тебе по заслугам. — Вытянутая ладонь кардинала указала на футляр и возвысилась к небу. — Вторая часть манускрипта хранится в подобном футляре.
— Я должен привезти его из Вены? — сделал вывод посланник.
— Мир перекраивается с помощью войн, сын мой. В 1945 Красная армия вывезла из Вены в Москву архивы Ордена. Советский Союз забрал их вместе с другими трофейными ценностями, не догадываясь об истинном предназначении документов. Два года назад я инициировал дипломатические шаги. Власти Австрии потребовали у русских вернуть незаконно вывезенные исторические ценности. Так как Австрия не входит в НАТО и является самой дружественной к русским из западных стран, руководство СССР дало задание историкам просмотреть архивы, и кое-что вернуть.
— Кое-что?
— Да, Советы вернули далеко не все. Не могли же мы прямо указать, что нас интересует. Тайна — есть тайна.
— Вторая часть манускрипта осталась в Москве, — догадался посланник.
— Увы. Футляр по-прежнему там, в архиве Института истории. Твоя новая миссия — забрать футляр и доставить мне.
— Советский Союз — страна за железным занавесом.
— Да, задание трудное, но Бог нам поможет. Сейчас в Москве в Институт истории проходит международная научная конференция. Это удобный способ проникнуть в их архив. Необходимые тебе документы уже готовы. Ты освоил русский язык?
— Я поступал согласно вашим указаниям. — Луис Гарсия знал многие европейские языки и теперь понял, почему два года назад дальновидный кардинал потребовал освоить еще и русский.
— Езжай с богом. — Кардинал осенил посланника крестным знамением. — Твоя цель — профессор Иван Мартынов. Он утверждал списки возвращаемых ценностей и вычеркнул то, что нам нужно. Значит, Мартынов имеет доступ ко второй части манускрипта. От твоего успеха зависит судьба христианского мира, сын мой. И наши с тобой судьбы.
Доклад Тихона Заколова в Институте истории был запланирован на заключительный день конференции. За три предыдущих дня выступили все корифеи исторической науки, делегаты обсудили самые значимые доклады, и перешли к неформальному общению в кулуарах. Четвертый день отвели молодым сотрудникам и делегатам из смежных областей знаний.
Конференц-зал изрядно опустел. Заколов выступал с непрофильной темой о роли математики в изучении истории. Чтобы хоть как-то всколыхнуть полусонную аудиторию, он начал с провокационной фразы:
— Наша конференция называется научной. Но так ли это? За последние дни мы были свидетелями разных толкований одних и тех же исторических событий. Ученые спорили и — говорили, говорили, говорили. А между тем, язык любой науки — математика! Если история считает себя наукой, то она обязана оперировать не только цифрами дат, но и численными закономерностями.
Тихон заметил, что ему удалось привлечь внимание части слушателей. Особенно его радовало, что профессор Иван Степанович Мартынов, с которым он вступил в спор в первый день конференции, не покинул зал, подобно уважаемым коллегам, а сцепив на груди руки с прищуром наблюдал поверх очков за выскочкой-математиком.
Вдохновленный Заколов продолжил:
— Давайте проверим, насколько внимательно историки относятся к цифрам? Я задам простой вопрос: сколько месяцев в году содержат по 30 дней?
В зале неодобрительно зашушукались. Кто-то уверенно выкрикнул:
— Четыре!
— Неправильно, — пресек ироничный шум представитель точных наук. — Все месяцы, кроме февраля, содержат по 30 дней, даже те, в которых 31.
