Ещё двое суток брожения ничего не дали, абсолютно ничего. У отряда были ориентиры, по которым можно было добраться до старых городов, в которых предположительно могли спрятаться беженцы, но все они были захвачены тварями, причём в таких количествах, что лучше туда было не соваться. Из-за этого приходилось поселения обходить сторонами.
На седьмые сутки экспедиции был найден первый гном. Правда это был какой-то старик и вел он себя крайне странно, но все же это был гном. Тут же весь отряд выдвинулся в его сторону, чтобы убедиться в словах командира группы разведки, вот только картина застала их очень и очень плачевная.
Гном сидел среди подземной тропы, на нём были какие-то драные тряпки вместо одежды, взгляд его был пустым, при этом выражение лица было крайне напуганным. Командир одной из разведгрупп взял ответственность на себя и подошёл к гному, присев возле него.
— Ты как, в порядке? — положил ящер лапу на плечо гному, но тот словно даже не почувствовал этого.
— Мир падёт и восстанет снова… — бубнил гном себе под нос. — Мир падёт и восстанет снова…
— В каком смысле падёт? — нахмурился командир разведывательной группы. — Мужик? Ты вообще тут?! Приди в этот мир! Ответь на вопрос? В каком смысле мир падёт?
— Мир падёт и снова восстанет! Мир падёт и снова восстанет! — быстрее начал говорить гном, слегка изменив направление своего взгляда, медленно поднимая его на ящера. — Мир падёт и снова восстанет! Мир падёт и больше не восстанет!
Последняя фраза звучала вроде так же, как и остальные, вот только ящер тут же смутился, плюс безумный взгляд гнома заставлял напрягаться сильнее прежнего.
— Мир падёт и больше не восстанет! А-а-а-а-а-а-а-а! — заревел гном, накинувшись на ящера, тут же откусив от него кусок плоти, начав её жадно жевать.
— Чёрт! — только и успел выкрикнуть командир разведки, прежде чем гнома поразило стразу три стрелы: в голову, грудь и живот. — Этот урод меня укусил?! Что с ним, чёрт его за ногу, произошло?!
— Влияние подземного божества на его разум было слишком длительным, — вышла вперёд одна магичка, которая приложила руку к голове уже мертвого гнома. — Он не смог выдержать того потока сознания, что испускал из себя Первейший… Я попыталась проникнуть в его разум, но столкнулась там лишь с отблесками того, что раньше было его личностью. Он умер как разумное существо, этот уже был просто марионеткой…
— Это здорово… — шипя от боли, говорил ящер. — Но можно уже мне полечить заслуженное лечение? Я тут, как оказалось, вообще жизнью рисковал.
— Сейчас всё сделаю, не переживай, — спокойно ответила ящеролюдка, присев возле ящера, а после положила руку на его рану, которая тут же начала затягиваться. — Все, может, теперь немного чесаться, но это пройдёт.
— Спасибо, — без особой благодарности в голосе сказал командир разведывательной группы, а потом повернулся лицом в сторону командира всего отряда. — Что будем делать дальше?
— Нашу миссию никто не отменял, — довольно жёстко ответил командир отряда. — Продолжаем идти дальше, у нас ещё больше десяти дней есть в запасе, а мы только пол пути преодолели до первого подземного крупного города…
— Так мы же уже обходили какие-то города? Разве нет? — удивился другой командир разведывательной группы.
— Обходили мы только форпосты, которые стояли на границах между королевствами гномов. К городам мы даже не приближались ещё, а они воистину огромны, будет, где нам спрятаться. Ладно, двигаемся дальше, у нас времени просиживать нет.
Рассказ Леголаса был воистину долгим, мы просидели примерно два с половиной часа, непрерывно общаясь при этом. Он поведал мне о многих аспектах своей работы, а также что ему удалось накопать. А накопал он многое!
Сначала, как он и хотел, он начал рассказывать по поводу Майнера. Лучший уже не был лучшим, он уже был немного испорчен. Сейчас это выражается в меньшей степени, но демоническое влияние изменяет всех. Даже сутки пребывания в землях демонов изменяет твой стержень, твою душу, сажая в неё росток демонической порчи. Вот Майнера и подтачивал этот росток.
Месяц назад подчиненные Леголаса в охране Майнера начали замечать за Первым и Лучшим ящером странности. Днём он вёл себя нормально, только глаза у него бегали немного странно при стрессе, но вот по ночам можно было услышать странные разговоры с самим с собой. Он бродил по комнате, причём по строго одной и той же «тропе», которая начиналась в одном месте, в том же месте и заканчивалась, имела пять углов, и каждая сторона фигуры пересекалась два раза. Он неосознанно ходил, создавая своим брожением пентаграмму.
