- Кто Вам такое сказал? Впрочем, я догадываюсь, кто, - Лена перевела взгляд на Беликова.
- Вы пытались нас обмануть? - Ольга подошла к Беликову поближе.
- Небольшая Темная хитрость. Как говорится, а ля гер ком а ля гер, - пробормотал Беликов.
- Каков актер! - воскликнул я, - А ведь я ему поверил.
- Да, мне не удалось инициировать Лену - так же, как, кстати, и тебе, Антон. Но я уверен, что это, как говорил один популярный зарубежный писатель, вопрос времени и терпения. Лена обязательно примкнет к Темным силам. В ней есть склонность к Тьме!
- Не фантазируйте, - предостерег его я.
- Да, Беликов пытался перетянуть меня на сторону Тьмы, - пояснила Лена, - угрожал увольнением. Сулил золотые горы в случае моего согласия. Говорил, что я ничем не рискую.
- Себялюбивая сволочь! - резюмировала Тигренок.
- Когда я отказалась, он стал проклинать меня..
- Так-так, любопытно, - произнесла Ольга.
- Ничего особенного, обычные Темные проклятия, - заюлил Беликов.
- Ох находился в большой ажиотации и проклинал со смаком, войдя во вкус, - продолжила Лена.
- Он проклинал только Вас?
- Также проклятия касались родственников по материнской линии.
- Ольга, - донеслось из комнаты журналистов, - воронка уменьшилась. Концентрация негативного поля - 69 процентов.
- Кажется, мы напали на след негодяя, - медленно произнесла Тигренок.
- Ну проклял немного, - признался Беликов с неохотой, - но кто же знал, что мои проклятия вызовут такой резонанс. Никогда прежде такого не бывало! И вот на тебе.
- А медикаментов груды - в унитаз - кто не дурак. Это жизнь! И вдруг - Бермуды, вот те раз! Нельзя же так! - как говорил Высоцкий, - заметил я.
- Видать, Лена действительно потенциально сильная Иная, - заметил Беликов.
- Меня это не волнует ни реально, ни потенциально, - заявила Лена, - разбирайтесь со своей воронкой, а мне пора домой. Если, конечно, вы, - она обратилась к Беликову, - не будете меня задерживать с номером.
- Это не только наша воронка, но и твоя, - сказала Ольга, - и рано или поздно тебе, Лена, придется сделать свой выбор - с кем ты - с нами или со Тьмой..
- Что-то Светлые силы сегодня назойливы как никогда, - бросила Лена.
- Такова наша работа, - отозвалась Тигренок.
- Как там воронка? - поинтересовалась Ольга у засевших в кабинете Дозорных.
- Уже не опасна.
- Предупреждаю Вас, Беликов, еще одно такое проклятье - и Вас ждет серьезный разговор в кабинете Гесера, - предупредила Ольга.
- Гесер вызовет меня "на диван", как говорят персонажи "Двух холмов"? - схохмил Вадим.
- Скорее, на ковер, - поправила его Ольга.
- Езжай домой, Лена, - промолвил Беликов, - я уже тебе говорил, что доделаю номер. Вот видите, - обратился он к Ольге, - все закончилось благополучно.
- Лена, может быть, тебе уволиться из "Среды"? - предложил я.
- Я ценю свою материальную независимость, в отличие от тебя, - сказала Лена, - а что ни говори, "Среда" - это постоянный источник дохода.
- Ох уж мне эти материальные человеческие соображения, - проворчала Тигренок.
- А что, если Беликов будет пытаться тебя снова переманить к Темным? - спросил я.
- Редактор будет паинькой, - пообещала Ольга, выразительно глядя на Вадима, - ведь так?
- И не будет грозить мне увольнением при малейшей провинности? - уточнила Лена.
- Не буду, - буркнул Беликов.
- Лена, я провожу тебя до дома, - предложил я, - Время уже позднее.
- Я вызову такси! - с готовностью поднялся с места редактор.
- Не надо, - остановила его Тигренок, - мы довезем Лену на нашей машине.
- Действительно, - произнес я, - среди водителей такси попадаются такие, кто склонен к деморализации. Взять хотя бы сегодняшний случай..
- Ладно, - согласилась Лена, - заканчиваем беседу. Поехали.
_ _ _
Страшно жить на этом свете:
в нем отсутствует уют.
Тигры воют на рассвете,
волки зайчика грызут.
Лев рычит во мраке ночи,
кошка стонет на трубе.
Жук-буржуй и жук-рабочий
гибнут в классовой борьбе.
Евгений Шварц. Про блоху мадам Петрову.
Какой болезнью я ни одержим,
повинен в ней сегодняшний режим.
Леонид Филатов. Любовь к трем апельсинам.
Итак, отвезя Лену домой, мы возвращались с Тигренком ко мне на квариру. Путь машины Ночного Дозора пролегал среди безжалостного блеска ртутной ночи. Было уже холодно - чувствовалось приближение близкой осени.
- Я вижу, ты по-человечески привязался к Лене, - заметила Тигренок, когда мы уже подъезжали к моему дому.
- А ты и не подозревала, что у меня могут остаться человеческие чувства? - спросил я.
- Увы, с течением времени у Дозорных появляется равнодушие к человеческому миру, - ответила Тигренок, - Наверное, пребывание в сумраке так влияет на них. У тебя же все не так, как у обычных Иных.
- Значит, я - необычный Иной, - улыбнулся я.
- А может, ты просто чувствуешь в Лене потенциал сильной Светлой и подсознательно тянешься к ней?
Я пожал плечами. Мне не хотелось думать, что мои чувства к Лене - всего лишь игра Света и Тьмы, как то подозревала сотрудница Ночного Дозора.
- Неужели Иные не способны питать деликатные чувства? - поинтересовался я.
