Длинный коридор с множеством окон, искусственный свет из которых освещает пол, выложенный из золотой и ярко-оранжевой плитки. Резанные колоны персикового цвета, золотые оконные рамы… Не смотря на тёплые тона того места, холод Сноудина никогда не покинет душу скелета. Но оставаться там, среди снега, покрытого слоем пыли, что когда-то была монстрами — невозможно. И неправильно.
========== Начало главы. ==========
Зал суда. Геноцид.
Длинный коридор со множеством окон, искусственный свет из которых освещает пол, выложенный из золотой и ярко-оранжевой плитки. Резные колонны персикового цвета, золотые оконные рамы… Несмотря на тёплые тона того места, холод Сноудина никогда не покинет душу скелета. Но оставаться там, среди снега, покрытого слоем пыли, что когда-то была монстрами — невозможно. И неправильно.
Признаться честно, ещё с момента, когда только открылись двери Руин, появилось и стало нарастать чувство тревоги. Почему же оно игнорировалось? С первой смерти стало ясно, что человеку это далеко не впервые. Действовать было уже поздно. Обычная смерть просто откинула бы человека на этап или два назад. Бесспорно, удалось бы спасти пару жизней, но разве это так много? Нужен полный сброс. А для этого нужно убедить одно дитя, что оно что-то упустило вначале.
На удивление тяжёлые шаги эхом отзываются не только в коридоре, но, кажется, внутри черепа.
«Твои грехи весьма тяжкий груз, хах?»
Как же чертовски сильно не хочется этого делать. Мысли о том, что он берёт на себя слишком большую ответственность, продолжают давить. Вот только, если подумать, кто ещё может это сделать? Большая часть монстров мертвы, оставшиеся — эвакуированы. Привычно шумная столица пуста. Собрать всех вместе ради одного человека… Кто его будет слушать? До этого сплотить монстров в страхе было невероятно трудно, а сейчас просто невозможно. Что, уже не хочется на поверхность?
Сжимая в кулаки в карманах, скелет повернулся к «нарушителю покоя».
— Веришь ли ты, что даже худший человек может измениться? Что каждый может стать хорошим, если просто попробует? — Фраза, кажется, сама произносится. Безо всяких стараний. Но это наименьшее, что сейчас беспокоит.
Человек делает медленный шаг вперёд. На лице — ухмылка. Можно считать это отрицательным ответом, так ведь?
— Что ж… В общем, вот вопрос получше. Ты действительно хочешь неприятностей? Потому что, если ты сделаешь ещё хоть шаг вперёд, тебе однозначно не понравится, что произойдёт дальше. — Человеку никогда не нужно было говорить, чтобы его понимали. Второй шаг уже намного более уверенный. Кисть сжимает рукоять ножа, на котором, почему-то, всё ещё есть пылинки. Жуткое зрелище, на самом деле. — Поэтому я никогда не даю обещаний.
Свет гаснет, нагоняя более жуткую атмосферу. В груди человека бешено колотится сердце. Волнение, страх, предвкушение. Скелет готов поклясться — глаза противника сияют маниакальным блеском.
— Какой прекрасный на улице денёк. Птички поют, цветы благоухают… В такие дни, дети как ты, должны гореть в Аду.
От первой атаки человек с лёгкостью уклонился. Ранее он не сражался со скелетом. Данная атака была крайне простой, и заставила подумать, что это будет что-то вроде битвы с «младшими костьми». Впрочем, отличия определённо были.
Преодолевать препятствия в виде костяных столбов было крайне просто, лишь изредка мешали двигающиеся элементы и голубые атаки. Стоило человеку расслабиться из-за мизерного урона, наносимого атаками скелета, как внезапно сложность увеличилась. Труднее всего было подобраться ближе, дабы нанести удар, и именно из-за неправильных ориентиров, — когда человек подобрался максимально близко, прямо на расстояние удара, у него оставалось всего два ОЗ, — первая попытка была провалена.
Человек снова появился, крайне крепко сжимая нож, странно, как на том не оставались вмятины. Звук рестарта был крайне приятным, в особенности в сочетании с наивно уверенным лицом человека.
— Какой прекрасный на улице денёк. Птички поют, цветы благоухают… В такие дни, дети как ты, должны гореть в Аду. — Фраза, на которую человек не обращал особого внимания, разве что она застала его врасплох. «Так он помнит, или нет?» — чётко прослеживалось на его лице. И это давало возможность нанести внезапный удар.
В этот раз битва была куда быстрее, чего и стоило ожидать. Теперь уклоняться от атак было крайне просто, учитывая натренированную за прошлые битвы скорость. Единственное, чего не учитывал человек — силы, что он тратит на всё это.
Цель монстра на все эти битвы — никак не убить, — лишь вымотать. Это было крайне сложно, учитывая гиперактивность дитя, но, если ты терпелив — всегда добьёшься нужного результата. В этот раз человек был ещё ближе и даже успел нанести удар, но кто сказал, что противник обязан стоять на месте? Несмотря на то, что атаки, применяемые им, магические, нет ни одной причины, по которой монстр не может увернуться. В этот раз пришлось немного сложнее, так как ОЗ было пять, а это минимум три раза избежать удара, но и это не стало особой проблемой.
— Ты выглядишь расстроенным из-за чего-то. Думаю, я неплохо выполняю свою работу, да?
