– Дядя Вова? Это ты? Но ты ведь был в коме! Я ездила в Двойку, там бабка сказала, что без шансов! И почему ты так помолодел? Или это не ты? – Маша говорила слишком быстро. Не заметить как она располнела было сложно. А еще изменился голос, стал заметно грубее, она наверняка начала курить, курить невозможно много, и пить что-то крепкое.
Младший Росс, разведя руками, ответил:
– Думаю, что верить всем бабулям подряд точно не стоит. А еще не стоит держать меня на прицеле. Скажи охране, чтобы эти два олуха опустили пистолеты.
Маша резко повернулась и взмахнула рукой. Холл немаленького дома был большим и заставлен зеленью. За ней и спрятались два охранника, наивно полагавшие, что их не было видно. Услышав хозяйку, они послушно опустили оружие, но не ушли.
– Старый… ой, дядя Вова… ой, запуталась…
– Можешь звать меня Старый, я привык. – Росс добродушно улыбнулся и рассказал: – Сам не рассчитывал, что помолодею, это можно сказать приятная побочка, и от неё уже не избавиться, поэтому придется смириться. – Кивнув на порог, на котором по прежнему стоял, он осторожно спросил: – Мы же вроде не чужие, Маша, может ты уже пригласишь меня войти?
– Не могу, я должна проверить. Я задам один вопрос, и ты должен будешь ответить на него. Мальчики, если ответ будет неверным, вы его схватите. Но не убивайте, ни в коем случае.
Продолжая улыбаться, Росс сказал:
– Это правильно, что ты меня проверяешь. Моя школа, горжусь. Давай уже вываливай свой вопрос.
– Мы летали в Африку, частным рейсом, в Замбию. На выходе ты сказал мне одну фразу. Какую?
– В прошлый раз деревья были выше, а трава зеленее…
– Это правда ты! – взвизгнула Маша и буквально запрыгнула на Владимира. – Это ты! Ты все-таки вернулся! Я так соскучилась! Я так ждала…
Маленькая империя, которую он успел построить здесь, в трех поселках, конечно же не прожила долго и была благополучно разорвана на мелкие части. Шахты по добычи златия, которые являлись главным источником прибыли, больше не принадлежали местным, а были отжаты людьми из Иерихона и приносили прибыль только туда, на другой край материка. Жителей посёлка в эти шахты даже работать не брали, таковы были новые правила. И Владимиру Россу весь этот новый уклад сильно не нравился, но времени и сил, чтобы все вернуть в прежнее русло, у него не было. И поэтому единственным вариантом было принятие ситуации такой, какой она есть. Но душа, привыкшая помогать людям, от этого принятия болела только сильнее.
– Ты молодец, Маша. Я очень рад, что у тебя все в порядке.
Они сидели за столом в гостиной. Прислуга, которой поставили задачу хорошо накормить гостя, носилась сломя голову, спеша выполнить поручение. Пожилая тетка-негритянка готовила, а две белые девочки лет десяти-двенадцати шныряли туда-сюда, выполняя роль «принеси-подай и не мешай». От взгляда Росса не укрывалось ни одной мелочи, он внимательно осматривал обстановку и чем больше видел, тем больше убеждался – дом намного роскошнее, чем могло показаться изначально. Слишком много златия и золота, слишком много…
– Когда ты проигра… – начала говорить Маша и замолчала. А затем, найдя фразе «проиграл войну» более мягкий по её мнению синоним, все таки продолжила: – Когда ты потерпел поражение в войне против Иерихона и здесь об этом узнали, то тут сразу же началась дележка. Кому-то, кто был умнее, повезло, а кто-то отправился на корм рыбам. Ты ведь сам знаешь, что этот мир никогда не славился гуманностью. Мне пришлось выбирать. Либо съели бы меня, либо съела я. Второй вариант был более симпатичен…
Росс не показал эмоций, он был полностью спокоен. Но то, какой стала Маша, ему сильно не нравилось. Она изменилась не только внешне, но и характером. Да, от той девочки не осталось ничего, вообще ничего…
Оставаться в гостях было нельзя, потому что было неизвестно, опаздывает он, или в запасе было еще некоторое время, и поэтому отправляться в путь надо было как можно скорое. Маша не хотела, чтобы он уезжал, но на все уговоры остаться Владимир отвечал твердым нет. Но таким её мнение было ровно до тех пор, пока он не завел разговор о машине. Ему нужен был транспорт, но средств, чтобы его купить, у него не было, и поэтому просить помощи он мог только у неё. Было это за ужином, вечером того же дня.
– Тебе нужна машина? То есть ты хочешь, чтобы я купила тебе машину? – Маша смотрела на Росса как-то странно, взгляд был удивленно-агрессивным. – Старый, ты пришел ко мне только за этим? Если да, то я сильно недовольна! Лучше бы ты вообще не появлялся на пороге моего дома! – предпоследнее слово было выделено излишней громкостью.
