За руль Хамви я сел не впервые. С машиной знаком еще с Сирии. Отбили боевики у американцев один Хамви. А затем его у боевиков отбили мы. Был он старый, с открытым верхом и слишком шумно работающим мотором. Поездив на нём и успокоив русскую душу, мы за символическую сумму продали его сирийцам. Через пару дней сирийцев накрыли боевики, и Хамви снова оказался у них. А ещё через неделю боевиков накрыли американцы, и Хамви вернулся к законным владельцам. Весёлый круговорот Хамви на войне получился… Этот Хамви от того отличается кардинально. Новенький, бронированный и более комфортный. Поинтереснее будет, как ни крути.
– Ездил на Хамви? – поинтересовалась Раиса.
Направление мы взяли в сторону лагеря американцев. Нам нужно забрать языка. Фоткаться он перестал. Сидит на траве, курит и любуется природой. Скоро удивится.
– Ездил на старом трофейном, – ответил я. – Разницы никакой. На том даже сложнее было. Но мотор на том был порезвее. Этот всё-таки бронированный.
Обсуждая плюсы и минусы американского транспорта, мы доехали до нужного места. Белый здоровяк в песчаном камуфляже сидит к нам спиной и продолжает пускать дым. Явно не первую курит.
Удивлению не было предела, когда он увидел нас. Лишился дара речи, но рот открыл широко. Я по-английски сказал:
– Оружие бросай, а сам ложись лицом в траву. Выполняй.
Здоровяк думал недолго, а затем снял с плеча висящую на плече неизвестную мне штурмовую винтовку и отбросил её на добрых два метра в сторону. Продолжая удивляться, быстро лёг на траву лицом вниз и сложил руки за головой. Началась процедура упаковки. Верёвки сразу не нашлось, поэтому пришлось вырубить.
***
– Шура, как настроение? – позвала Раиса в эфир.
Захваченный язык лежит в багажнике, связанный по рукам и ногам верёвкой, которая нашлась там же, в багажнике. Едем мы не быстро, потому что ехать не слишком далеко. Штатную рацию выключили от греха подальше. Нам своей, портативной, хватает.
– Шура слышит хорошо, – отозвался Бодров. – Что за гул у вас? Вы что, в поезде?
– В бронепоезде, – ответила Раиса. – Тут здоровенный колпак в салоне, под которым дизельный мотор и трансмиссия автоматическая. Едет бронепоезд вполне достойно. Над шумоизоляцией немного поработать только надо.
– Так, стоять! – взволнованно крикнул в эфир Саня. – Я наблюдаю Хамви, который едет к нам. Это вы?
– Мы, Саша, кто же ещё, – с улыбкой ответила Раиса. – Захватили один случайно. И ещё язык в придачу достался. Гиены помогли.
– Какие гиены? – с недоумением спросил Бодров. – И какой язык? Вы что, в лагерь вылазку совершили?
– Расскажем, как приедем, Саш. Вы там с Булатом на месте не стойте. Поезжайте навстречу нашим и думайте, как нам остановить погоню. К нашему приезду должны придумать. Погоня будет на таких же, как у нас, Хамви, но, скорее всего, оборудованных мелкокалиберными пушками и крупнокалиберными пулемётами. Задачу дала – выполняйте. Конец связи.
– Конец связи… – пробормотал Бодров.
Еду я размеренно. Держу спидометр почти на сорока милях. Спидометр у Хамви дублированный, и километры там имеются. Скорость ровно шестьдесят километров в час. Больше ехать нет смысла. Наличие брони даёт прибавку в весе, а она, в свою очередь, плавность хода. Не прыгает Хамви.
– А на Тигре ты ездил? – поинтересовалась Раиса.
Я кивнул. Сидеть за рулём Тигра мне довелось поболее, чем за рулём Хамви. Всё там же, на войне.
– И как он? Если сравнивать Тигр и Хамви, то кто выиграет?
– Вопрос сложноватый, – ответил я. – Обе машины военные, и цели у них похожие, но отличаются они кардинально. Хамви побольше размером, но места в нём мало, как видишь, и весит он мало. Тигр с виду меньше, но почти в два раза тяжелее, просторнее и лучше защищён. Если выбирать из двух, то отдам предпочтение Тигру не задумываясь. Он роднее. И нравится больше. Да и лучше он. Тигр мой выбор. Окончательный и бесповоротный.
– А Волк? – спросила Раиса. – Видел такую машину? На выставке техники я её встретила. Давно это было. Шестиколёсная махина. Здоровый и брутальный. Как он тебе?
Волк… Что за Волк? Знакомое…
Вот блин, забыл. Читал я про Волка, но не видел. Не довелось.
Посмотрев на Раису, ответил:
– Волка только на картинках видел. Сказать про него ничего не могу. Вид да, соглашусь, суровый. Весит, как два Тигра, он. В серию вроде не пошёл. Не посчитали нужным, видимо. Хотел бы прокатиться, но не судьба. Будем юзать Хамви, мечтая о Тиграх и Волках.
Про машины Раиса больше не спрашивала. Взяла лежащую на коробе неизвестную мне винтовку, которая досталась нам от языка, и принялась её разглядывать. Я винтовку даже в руках не держал. Надписи на ней какие-то имеются. Думаю, они расскажут, что за оружие нам досталось.
Когда Раиса вдоволь насмотрелась на винтовку, я решил спросить:
– Что написано на ней?
– Не знаешь, как называется? – удивилась Раиса.
Я покачал головой. Вот-вот подъедем к месту, где меня чуть не сожрала сколопендра. Мусин и Бодров уехали.
– Ты у нас ходячая энциклопедия, Никита, – улыбнулась Раиса. – Не думала, что есть что-то, чего ты не знаешь.
