– Сурат – местный зверь, сильно похожий на земного медоеда, – начал рассказывать кореец. – Размером он будет покрупнее, как упитанный барашек примерно. Голова как у медоеда, но зубов поболее, и все они острые, как бритва. Под головой есть мешок. Мешок аналог зоба, что встречается у куриц, уток, гусей и других птиц. В этот мешок сураты складируют перемолотую пищу. Живут сураты малыми стаями от трёх до десяти особей. В стае один самец, остальные самки. Также имеются детёныши, которых у самок может быть до пяти штук. Для жилища сураты используют норы, которые роют самостоятельно. Норы у них огромные и сообщаются между собой. Порой их длина может достигать нескольких сотен метров, а иногда и километр с лишним. Достаточно объяснил?
– Почти, – ответил я. Кореец так ненавидит зверушек, что знает о них почти всё. – Что насчёт живучести и твёрдости шкуры?
– Живучие твари, – оскалился Джунг. – В одного из суратов я всадил четыре пули, но это не помешало ему убежать. Твёрдая шкура пробивается сложно. Мелкий калибр рикошетит. Дробь и картечь просто сминаются. Нужно стрелять бронебойными.
– Нужно было говорить это раньше… – пробормотал я, посмотрев на магазины к АК-15, которые снарядил патронами «7.62 УС». Масса пули этого патрона в полтора раза выше массы пули стандартного патрона, а вот начальная скорость ниже в два раза. Это дозвуковой патрон. Буду надеяться, что он пробивает шкуру неведомых суратов. И кто им такое дурацкое название придумал?
Двигаясь по дороге, мы объехали несколько приземистых холмов и достигли жилища корейца, расположенного в широкой и достаточно растянутой низине. Крупный плосковытянутый одноэтажный кирпичный дом с забором из жердей, огромной территорией и множеством хлипких хозяйственных построек. К дому Джунг Вон подъезжать не стал и поехал дальше. Низина тянется километров на пять и кончается у двух маленьких, но вытянувшихся вверх холмиков. Издалека холмики похожи на молодую женскую грудь… И чего я о груди-то задумался, спрашивается?
– Убежали они за холмы. Думаю, что скоро нагоним. Сураты медленно бегают, – сказал кореец, когда мы достигли «грудной» ложбины. После неё поле опять расширяется, и начинается умеренно-волнистая местность с незначительным кустарником, растущим редкими островками. Порой трава становится невыносимо высокой, и видимость почти пропадает. По приборам приходится ехать, не иначе, но и в этом есть свои плюсы: в траве остался видимый след от трёх суратов.
– Эта стая у меня столько крови попила, что я готов нанять профессиональных охотников, – еще минут через пять сказал Джунг Вон. – Третий раз за последние два месяца наведываются ко мне. Одни убытки!
– Ну так нанял бы, – безразлично ответил я. – Думаю, что на курицах ты куда больше потерял, чем заплатил бы охотникам. А ещё забор покрепче не мешает построить. Твоим только пьяных барсуков пугать.
И почему я подумал именно о барсуках, и к тому же о пьяных? Сомневаюсь, что они существуют. Вот ёжики да, те любят бухать. Наедятся в виноградниках забродившего винограда и спят кверху брюхом. Интересно, правду ли рассказывал мне сослуживец?
Думая о барсуках и ежах, я не заметил, как на горизонте появились три тёмно-серых зверя, вразвалку бегущих по полю. Размер пока непонятен. Со спины на барсуков похожи. Здоровых, до смерти обожравшихся барсуков.
– Вон они! – радостно крикнул Джунг Вон и вдавил педаль газа. Форестер завыл мотором и начал ускоряться. Тряска стала невыносимой.
– Да вижу уже, – сказал я и начал думать, как достать барсуков-переростков. Или всё-таки медоедов?
Расстояние до суратов сократилось метров до ста. Из машины всё равно не достанешь. Бессмысленная трата патронов и ноль результата.
– Будешь стрелять? – взвизгнул кореец.
– Да буду, – прошипел я и открыл окно. Вылезать в него после его открытия я не решился, потому что увидел другого зверя. Метров с трёхсот зверина показался слишком крупным и бегущим достаточно быстро. Сураты в сравнении с ним безобидные серые хомячки.
Зверь, заинтересовавшийся нами, близкий родственник земного кабана. Тело один в один, а вот голова уже совсем другая: вытянутая и массивная, имеющая широкую пасть и, не сомневаюсь, острые зубы. С кабанчиками, встретившимися в мёртвом лесу, этот здоровяк ничего общего не имеет. Хищник он. Достаточно опасный хищник, весящий не меньше тонны. Шерсть мелкая, с зеленоватым оттенком, отлично сливающаяся с местностью.
– Эта громадина в планы входит? – спокойно спросил я, указав в окно.
Кореец Вон коротко посмотрел вбок и вернулся к наблюдению удирающих суратов, которых мы почти догнали и скоро сможем давить. Спустя секунду Вон снова посмотрел в окно, но на этот раз втрое молниеноснее. Через мгновение из его рта полился непрерывный набор корейских слов, в которых точно должен присутствовать мат. Мотор Форестера взревел ещё сильнее, и мы начали обгонять суратов слева. Удалось рассмотреть неведомых зверушек, и они мне понравились. Правда, на медоедов похожи сураты, только крупнее и с зобом на широкой шее. Убивать их не хочется.
