Негры с копьями подбежали к умирающей кошке и приготовились ударить одновременно. Барс неожиданно для всех оказался на ногах и тут же прыгнул. Почти поверженный саблезуб показал, что ещё способен быть быстрым. Серая молния прошла в опасной близости от ближайшего негра и устремилась ко второму, который успел понять, что животное всё ещё опасно, и попытался отступить.
Три секунды и оба негра лежат на бетоне. Первому барс нанёс удар когтями в голову и превратил лицо в кровавое месиво. Второму досталось по спине. Когти оставили длинные борозды от шеи до копчика. Крови слишком много. От её запаха начинает тошнить.
Я остановился в десяти метрах от саблезуба. Два жёлтых глаза, в которых читается усталость и боль, посмотрели на меня. Закрыв глаза, барс лёг на бетон.
— Он умирает! — Андрюха подбежал и схватил меня за плечо. — Опасно, Никита! Пусть он умрёт!
Я посмотрел на товарища и сказал:
— Бери копьё. Не хочу смотреть как животное мучается…
Мы были готовы к атаке, но всё равно ударили. Барс не атаковал. Два острых наконечника пробили тело кошки в районе сердца. Я налёг на древко и вогнал копьё как можно глубже. Саблезуб дёрнулся и затих. Тихо заговорил ведущий:
— Ну вот и всё, друзья мои… Кто согласен, что им везёт? Не стоит оваций, друзья мои… Первый акт закончился. Я объявляю антракт…
Зрители загудели. Перерыв, который дал ведущий, прекратил постоянный поток интереса в нашу сторону. На трибунах закипела жизнь. Вышли девушки и парни с разносами, на которых стоят еда и напитки. Кто-то сбился в кучки и принялся обсуждать увиденное. Мы, пусть и ненадолго, предоставлены самим себе.
Решётки на входах открылись и на арену вышли около тридцати человек в серых рабочих костюмах. Десяток тащат мешки с песком и будут засыпать кровь. Остальные уберут тела и оружие. Радует, что запаха крови будет меньше.
Мы забрали всё, что принадлежит нам и расположились у одной из стен арены. Уборщик-араб молча вручил нам две пол-литровых бутылки с водой и два батончика, сделанных из спрессованных сушёных фруктов. Кивнув на наше «спасибо», араб отправился выполнять работу. Вместе с азиатом они взяли тело одного из европейцев и потащили к тележке, которую уже катят трое и в которой лежат два тела.
Покрутив стограммовый батончик в руке, я сказал:
— Меня стошнит, если начну его есть.
— Меня тоже, но я заставлю себя съесть его. — Андрюха, закрыв глаза, откусил приличный кусок батончика. Скривившись, начал жевать его.
Я тоже закрыл глаза и откусил. Аромат фруктов наполнил рот. Излишне сладко. Тошнота не заставила ждать и зародилась в желудке. Удалось сдержать первый спазм и продолжить жевать. Глоток воды облегчил страдания, и тошнота прошла. За пару минут я разделался с батончиком, а затем выпил всю воду. Бутылки забрал один из уборщиков.
— Нас заставляют убивать. — Я лег на бетон, подложив под голову щит. — Делают из нас моральных уродов. Чувствую, что на арене мне придётся убить огромное множество людей. Чувствую, что сойду с ума.
Андрюха промолчал. Я спросил:
— Сколько народу нам предстоит убить, прежде чем всё закончится? Ответь мне, друг?
— Я не знаю, Никита. Не думай о тех, кого убиваешь, как о людях.
Я начал смеяться. Громко и злобно. Поперхнувшись, замолк, а затем спокойно сказал:
— Каким бы плохим не был враг, но он человек. Моя мораль бунтует. Я не готов стать палачом. Увы, но, чтобы выиграть, звания палача не избежать. Кровь и смерть — это наш путь. Мы обязаны пройти его, потому что иначе не выжить…
Уборщики покатили первую тележку. Кровь уже засыпана, а всё оружие собрано. Осталось убрать тушу саблезуба. Пятнадцать человек окружили её и примеряются. Не слишком приятная у них работёнка.
— Тебе нужно успокоится, Никита! — требовательно сказал Андрюха.
Я сел и взял в руки щит и меч. Медленно поднявшись, тихо ответил:
— Спокоен как удав, друг мой. Пошли в центр арены. Чувствую, что антракт вот-вот закончится.
Все уборщики покинули арену и решётки за ними закрылись. Ведущий заговорил:
— Антракт закончился. Второй акт начинается. Прошу тишины!
Как только наступила тишина, я ударил по щиту мечом и взревел:
— Все слышат меня?
Трибуны загудели.
— Желаете увидеть шоу? — Я отбросил щит. — Вам нужно шоу, сволочи?
Ещё больший гул ожидающих зрителей. Отвечаю:
— Вы его получите!
Скинув с головы назойливый шлем с камерами на бетон, я растоптал его мощными ударами. Посмотрев на Андрюху, потребовал:
— Снимай!
Он не стал сопротивляться и бросил шлем мне под ноги. Растоптав его, я поднял меч над головой и крикнул:
— Мне не терпится начать сражение! Где мой враг? Где он? Требую его появления!
Подхватив щит, я начал стучать в него мечом и побежал вокруг Андрюхи, продолжая кричать на английском:
— Требую! Требую! Требую!
— ТРЕБУЮ! — достаточно дружно подхватили трибуны. — ТРЕБУЮ!
Андрюха последовал моему примеру. Вопль зала слился в сплошное «Требую!».
Решётки тронулись и поползли наверх, открывая темноту. Ведущий закричал:
— Тишина!
По трибунам прокатилась волна молчания.
— Встречайте первого бойца, мои дорогие! Легендарный воин выходит на арену и готов убить Русских. Кто кого? Делаем ставки!
