Угрх встал, бесшумно подошёл, навис надо мной горой и, выхватив тушёнку, спрятал её в пасти. Довольно рыкнув, скомандовал:
— Мы продолжаем путь прямо сейчас. Поешь на ходу, ты хорошо умеешь это делать. Урхарер понесёт инвалида, а тебе отныне своими ногами все препятствия преодолевать придётся. Ездовой лошадью я быть устал…
— Не шевелись! Да не шевелись ты! Да стой, тебе говорю!
Я пытаюсь прицелиться, чтобы прострелить паука, вцепившегося в спину толстяка Урхарера. Жуткие жвалы рвут шерсть, но шкуру пока не прокусили. Пока — ключевое слово.
Бросив попытку прицелиться, я развернулся, быстро перестрелял подбирающихся ко мне трёх паучат, посмотрел на отвесную скалу, по которой карабкается Угрх с сидящим у него на его спине Витей, и продолжил пытаться отстрелить паучару, вцепившегося в спину Урхарера. Кто-то, совсем недавно, говорил, что опасностей нет, и был не прав, без берсерков нас пытаются сожрать чуть ли не ежесекундно. Все, кому не лень, пытаются!
— Замри! — рявкнул я так, что до хрипа дело дошло.
Толстяк замер, прицел тут же был наведён на паука, прогремел одиночный выстрел, и членистоногое было прошито пулей насквозь. Вторую посылать нет смысла, от одной нормально умирают. Чёрт, да когда уже этот выводок кончится?
— Если это паучата, размеру которого упитанные барашки позавидуют, то какого размера их мамаша? Её мой автомат возьмёт?
Кричу, одновременно с этим находя цели и отстреливая их. Пауков много, лезут со всех щелей и не собираются заканчиваться.
— Воздух! — рыкнул толстяк и отправил в полёт приличный булыжник, который приземлился и упокоил сразу двух пауков: первого раздавил, а второго сильно покалечил.
Посмотрев наверх, я увидел, что сразу с десяток паучков рвутся за Угрхом и при этом быстро догоняют его. У мишки лап четыре, а у тварей их поболее будет. Мишка привык по ровной земельке ходить, а для тварей скалы дом родной. Надо что-то с этим делать, и делать срочно.
— УГРХ! — я закричал так, что эхо на многие километры разнеслось по горам. — ТОРМОЗИ!
Медведь замер, повис на мощном уступе, обхватив его только передними лапами. Силён, ничего не скажешь, я на столь отчаянное свободное лазанье не способен. Никто из людей не способен.
Выстрелы, тщательно прицельные, загремели. Много пуль уходят в пустоту, рикошетя об скалы. Из пяти в среднем только одна находит цель. Боюсь зацепить медведя и Витю, но стрелять не прекращаю. Двух пауков снял, и они полетели вниз. Осталось остальных подбить, и можно продолжать зачистку пространства вокруг себя.
Последний паук, убитый мною, упал не на землю, а приземлился на голову Урхарера, мечущего камни во все стороны. Удар был сильным, и мохнатого оглушило. Упав, он недовольно зарычал и начал пытаться встать. Мне пока не до него, меняю магазин и одновременно оцениваю собственные возможности по отстрелу членистоногих. И понимаю — возможностей недостаточно!
Мохнатые обладатели разума облажались по полной, они утверждали, что ущелье проходимо и безопасно, но на деле всё вышло иначе: обвал преградил путь, и единственный выход из сложившейся ситуации, который лишь с натяжкой можно назвать выходом, это карабкаться вверх почти по отвесному завалу. На сотню с лишним метров вверх и больше некуда, потому что обратно не вариант, обратно медведи не ходят, вперёд и только вперёд. Сам я тоже возвращаться не горю желанием, потому что опасностей там куча, как статических, так и динамических, в виде зверей и насекомых. Что не удивительно, что те, что эти голодные до ужаса. Ещё и членистоногие в виде пауков докучают, тоже охочими до мяска оказались.
— Ты как, жирдяй, в норме? — перезарядив автомат, я начал раздавать подарки один за другим, но без энтузиазма, потому что экономлю патроны, которые скоро понадобятся для убийства паучихи.
— Оглушило. — Урхарер, покачиваясь, встал, схватил паука, свалившегося ему на голову, и прибил им другого паука. Вооружившись камнем, но не спеша его бросать, сказал: — У одной паучихи может быть сотни детёнышей, потому готовимся к худшему. Угрх, когда будет наверху, поможет. Как там у вас, людей, называется оружие, способное метать снаряды на большое расстояние?
— Артиллерия! От её помощи я бы не отказался, но в горах она бессильна, особенно в ущельях.
— Угрх будет артиллерией!
— Будет, будет! — крикнул я. — Если там, наверху, его никто не сожрёт. Без берсерков всё плохо, толстяк, нам бы хотя бы одного. Харрора!
— Готовь свои бомбы, человек! — Урхарер стал быстрым, камни полетели один за другим. — Я чувствую паучиху, она недовольна и решила покинуть гнездо. Большая, очень большая и очень злая!
Выругавшись, я полез в рюкзак. Бомбы, сука, доставать… Жаль, что у меня их нет. Бомбами Урхарер назвал подствольные гранаты, от которых вряд ли будет большой толк. Есть, конечно, одна интересная граната, но её использовать буду в последнюю очередь. Экономлю боекомплект, который и так уже до ужаса похудел, всего сутки путешествуем таким составом, а стычек уже было больше десяти. Когда уже эти горы закончатся? И закончатся ли вообще…
