— Когда злишься, ты такой сексуальный… — Маша запрыгнула на меня, обхватив поперёк тела ногами, а за шею руками. Прижавшись щекой к щеке, начала шептать: — Землеустроитель уже поплатился за содеянное, не нужно его наказывать, экспансивная пуля в живот — наказание суровое, и возможно, смертельное. С насильниками только так…
Легко отцепив Машу от себя, взял её на руки, посмотрел в горящие страстью глаза и спросил:
— А если я попытаюсь тебя изнасиловать, то мне тоже экспансивную в живот загонишь?
— Тебе можно и даже нужно. Неси меня в спальню, Ермаков, неси скорее…
Словно и не было этого дурацкого дня. И даже завтрашний разговор с Россом, который наверняка будет сложным, не сможет испортить этой ночи. Иногда важно просто отпускать всё плохое, будто ничего не было. Хорошему — дорогу!
Проснувшись непонятно от чего, осмотрел комнату в полусонном состоянии, не нашёл причины для беспокойства и уже хотел было продолжить спать, но понял, что упустил из виду кое-что важное, кресло у окна неестественно большое, будто на него бочку поставили. Сука, это залёт!
Окно… Его нет! Да как так-то? Как такое возможно? Это что, получается, пока мы с Машей спали, кто-то абсолютно бесшумно выставил окошко? Нет, бред, не верю, невозможно столь сложную задачу провернуть так идеально, чтобы не разбудить двух спящих людей. На слух я раньше не жаловался, он у меня чуткий, иногда даже излишне, но на такое грех жаловаться.
Пистолет должен быть на тумбочке, но его нет. Зато есть громадина в кресле, которая сильно напоминает медведя. Вроде бы даже блеск брони уловил, неужели берсерк в гости наведался?
— Пистолет предусмотрительно удалён, чтобы не возникло соблазна, — пророкотала громадина. — Девушка деактивирована, она сейчас не нужна, есть только ты и я. Мост держит вторая личность, ты зовёшь её Всезнайкой, долго это состояние не продлится, так что торопимся, надо вытаскивать вас как можно скорее, можем не успеть. Вопросы не задавай, я уже знаю их и поэтому отвечу: ты во сне, Никита, так что слушай внимательно и запоминай. Я берсерк Харрор, пришёл, чтобы спасти тебя, это единственный способ, потому что в реальности мне это не под силу, предупреждение будет сделано в режиме бинарного сна. Ты и я сейчас спим, но находимся в едином сне, он как бы собран из двух, это не реальность, здесь умереть нельзя, а вот в реальности — да, и там всё хуже. Разрушенное окно — канал, через который я пробрался к тебе из собственного сновидения, мне такое доступно, пусть это и энергозатратно, моя ментальная сила после такого придёт в норму не скоро.
Сев, я посмотрел на безмятежно спящую Машу, затем оглядел почти не отличающуюся от реальности комнату, за исключением отсутствующего окна, бегло осмотрел себя, затем глянул на берсерка и задал тупейший вопрос в жизни:
— Ты что, помнишь меня?
Оказалось, что не тупейший, а самый что ни на есть правильный, потому что Харрор кивнул и ответил:
— Да, я знаю тебя, память вернулась ко мне сразу после перезагрузки реальности, мы единственные, кто всё помнит. Быть уникальным среди уникальных — это моё наказание, но и одновременно спасение. Спасение для всех, кто порабощён Основой. Объясню позже, что всё это значит, а сейчас переходим к действиям. По моей команде ты просыпаешься и пытаешься выжить. Твой дом — твоя будущая могила. Выберись из неё и дождись, когда придёт помощь. Действуй по ситуации, человек, я вижу лишь опасность, которая тебе угрожает прямо сейчас, но не вижу подробностей. Двое суток — время, которое будет сложным, переживи его, а затем я приду и помогу. Терпи, верю в тебя, человек Никита. Мы, нуждающиеся в помощи, без тебя никто. Ты без нас — тоже никто. Вся информация, которой ты владеешь, тяжёлое бремя, многие расценивают тебя как опасность, поэтому будут пытаться уничтожить. Повторю — выживи любой ценой! А теперь просыпайся и действуй!
Глаза открылись — привет, реальность, в которой можно умереть. И, как бы это ни было печально, костлявая уже близко, протяни руку и дотронешься до неё, ведь она пришла в обличии человека с ножом. Кто-то в чёрном держит в руке здоровенный тесак, которым можно деревья рубить. Зеркальное лезвие шириной не меньше пяти сантиметров и длиной раза в четыре больше отлично виднеется в свете луны. Главная странность — убийца интересуется не мной, а Машей, и вот-вот нанесёт роковой удар.
— Бабу в расход, — послышался тихий шёпот. — Нам только этого приказано доставить. За живого больше заплатят — помни это, Мансур.
Убийца не один, второй где-то сзади, прямо у изголовья. Опасно, но иначе никак, промедление невозможно, действую!
Ударил ногой по тесаку, услышал вскрик его обладателя, и чудо, человек упал, притом неуклюже, загрохотав, будто слон в посудной лавке. Жаль, второй недоступен, а я перед ним как на ладони и уже чувствую, что попал в капкан. Прямо под ключицу вошло что-то раскалённое, взбудоражило сознание, вызвало дикий крик, но не вырубило, действовать способен, разберусь позже, если выживу.
