– Твои результаты впечатляют, – начал разговор Леонид Юрьевич. – Ты гораздо сильней и быстрее своих сверстников. Валентина Степановна рассказала мне, что ты изучал иностранные языки, это правда?
– Es stimmt (это правда – нем.), – ответил Миша и повторил то же самое на французском и испанском языке. – Мне легко даются иностранные языки.
Удивленно хмыкнув, Брот сделал пометку у себя в блокноте. Скорее всего, он впервые в своей жизни повстречал гения. Стоит ли губить его жизнь таким способом?
На некоторое время в комнате воцарилась тишина.
– Миша, я знаю о том, что ты сделал позапрошлой ночью, – посмотрев в окно, сказал полковник бесцветным голосом. – Дети болтливы. Никто из них не пытался навредить тебе, выдавая твою тайну, но факт остается фактом, ты убийца.
– Если бы мне снова представилась возможность… – начал отвечать Росс, но Брот прервал его коротким жестом.
– Сделанного уже не изменишь, Миша. Я знаю, что это были плохие… назвать их людьми язык не поворачивается, но совершая самосуд, ты ничем от них не отличаешься. Я здесь не за тем, чтобы арестовать тебя.
– Не терпится узнать, для чего же, – с вызовом сказал малец.
Брот, улыбнувшись, ответил:
– Хочу предложить сделку.
– Я слушаю. – Росс скрестил руки на груди. Он стойко выдерживает тяжёлый взгляд полковника, чем сильно удивляет. Не многие так могут.
Покашляв в кулак и тем самым чуть разрядив обстановку, Леонид Юрьевич рассказал:
– Ты ещё слишком молод, чтобы попасть под расстрельную статью, но это не убережёт тебя от лагеря. Только представь, барак на пятьдесят человек, в котором живет две сотни, везде вши, холод и голод. Хочешь жрать, тогда выполняй норму, а норму постепенно увеличивают, чтобы ты работал на износ. Помыться в тёплой воде получится только летом и только если ты сможешь силой отстоять это право у таких же, как ты. За убийство четырех человек светит не меньше двадцати лет. Миша, тебе нравится подобный расклад?
– Вы приехали мне страшные истории рассказывать или делать предложение? – спросил в ответ Росс, чем вызвал очередной удивленный взгляд полковника.
– Мне нравится твой характер, Миша, – сказал Брот. – Твоя невозмутимость не вяжется с возрастом, жизнь закалила… Я предлагаю тебе стать кадетом моего училища. Мои выпускники не бравируют формой, их задача до конца жизни оставаться в тени. Работа разведчика опасна, трудна, и от того еще более почётна. Ты станешь диверсантом и будешь отправлен за линию фронта для свершения мести в тылу врага.
Достав из кармана несколько фотокарточек, он положил их перед Михаилом. С них на парня смотрели лица в военной форме офицеров третьего рейха.
– Первый – Густав Йонс, бригадный генерал и заместитель рейхскомиссара Остланда. Остландом фашисты называют оккупированную Прибалтику и Белоруссию. На его счету несколько сотен тысяч смертей наших соотечественников. Второй – Курт Матезиус, комендант концентрационного лагеря Дора-Миттельбау, из его лагеря ежедневно выезжают грузовики, набитые телами замученных им людей. Как ты считаешь, кто из них больше заслуживает смерти? Фашистские палачи или озлобленный инвалид, утративший последние черты человечности?
– А разве есть разница? – грустно усмехнулся Миша. – У всех этих людей есть кое-что общее, их вина доказана. Смерть – единственное достойное наказание.
– Вот только до этих людей, – палец полковника постучал по лежащим на столе фотографиям, – ты никогда не дотянешься. Конечно, если я тебе не помогу. Ты готов стать кадетом моего училища, активно заниматься подготовкой и в дальнейшем истреблять врагов нашей Родины?
Вместо ответа Михаил встал и протянул ладонь для рукопожатия:
– Я готов на сделку…
– Десять лет назад я обманул Глеба Воронова, – Росс, сам не зная зачем, решил поделиться частью своего прошлого с Элизабет.
Девушка, не понимая о чём речь, не рискнула перебить любимого, и просто слушала, крепко держа его за руку во время прогулки по палубе лайнера. Михаил продолжил рассказывать:
– Красное Возмездие было легендой, которую мальчишки просто боготворили. Каждый мечтал попасть в этот специнтернат, но почти все думали, что на самом деле он не существует. Мне ещё не было двенадцати, когда я убедился, что Красное Возмездие реальная организация. В городе регулярно происходили события, в которых были замечены подростки, слишком молодые для работы в милиции. Информация всегда была рядом, просто бери и пользуйся, но не каждый знал, как это делается. Я знал. Нужно было всмотреться в преступную жизнь города, стать её частью. Хорошей, конечно же.
Михаил замолчал и Элизабет, воспользовавшись паузой, осторожно поинтересовалась:
– Ты говоришь о каком-то особом месте, где в Советском Союзе создавали таких, как ты?
