Выбор есть всегда? Не уверен. А вот шанс — есть обязательно. Боги. демиурги, создатели, высшие… Их называют по разному, и в представлении людей они — всесильны, но и они могут, от скуки, затеять свою игру. В мире, где они устанавливают свои правила, любой человек — лишь фигура на доске, у которой есть шанс — вернуться домой. А вот выбор… Выбор появляется лишь после того, как ты использовал свой шанс.
Артур
— Этот мир ничем не отличается от твоего, или от моего, Артур. Бесчисленное количество одинаковых миров, в которых есть ты, в которых есть я, или, скажем, Бартоломео. В каждом! Они одновременно похожи, и не похожи друг на друга. Если говорить о самой земле, горах и морях — всё одинаково, но в каждом из миров ты — личность, которая совершает те, или иные поступки и деяния, а это, в свою очередь, меняет мир, меняет твою судьбу и сущность бытия. — Шам отхлебнул из кружки свой настой на травах. — Ну, а тут — тут просто идет какая-то игра. Игра Высших, игра богов, игра демиургов, называй как хочешь, в которой нам разобраться не дано.
— И что-же, эти боги, которые говорят с тобой, ничего не рассказывают о этой своей игре?.. — Я начал понемногу раздражаться. Шам уже битых полчаса втюхивает мне теорию параллельных миров, ходит вокруг да около, а как вернуться — не говорит! На кой мне его боги, многовариантность, и прочая лабуда, мне надо домой! Назад, в свой родной город, в свой родной мир, где все просто и понятно, где встаешь утром, принимаешь душ, чистишь зубы, завтракаешь, пьешь кофе, а не самогон, который тут называют ромом, и идешь на работу в офис. А тут, черт их всех возьми, хочешь умыться — лезь в ледяную воду ручья! Душ? Горячая вода?! Вон костер, вон котел — кипяти! Почистить зубы? Да легко! Найди на скалах меловые отложения, отбей себе кусок мела, и три свои зубы, сколько влезет! Можешь пожевать смолу, тоже, говорят, помогает. Кофе? А что это? Вон брусника, кинь в кипяток, завари, и пей.
— Ну, почему-же… — Шам ухмыльнулся. — Рассказывают. Вернее — просто вкладывают в голову то, что нам, по их мнению, надо знать. Это был пустой, стерильный мир. И люди тут — не более, чем фигуры в этой самой игре. Которых боги сюда переносят. Ты говорил, что хочешь вернуться домой?
— Конечно! Да мне сто лет не сдались ваши первобытные условия, я не ролевик, я — простой программер! Мне нужен мой комп, мне нужна цивилизация, а не эти… Мечи, луки и ружья, которые надо заряжать через ствол!..
— Хорошо. Вернуться можно. Для начала, надо найти блуждающий храм. Потом, пока он не переместился, успеть спуститься в подземелье, понять, какой предмет, в данный, конкретный момент, активирует обратный переход, подняться к алтарю, и положить этот предмет на алтарь. Храм дает возможность вернуться в свой мир тем, кто попал в него одновременно, но таких должно быть не более пятерых. Он появляется в каком-либо месте, и, если никто не посетит его в течении трех месяцев, перемещается в другое. Ну, либо, если кто-то сумел совершить обратный переход, то храм тоже перемещается. Где он появится — не сможет сказать тебе никто.
— И много ли народа сумело отсюда уйти?
— С самого начала, как только Высшие начали игру… Около сотни человек. За восемьдесят лет. Причем, насколько знаю, большинство вернулось обратно, и больше не горят желанием покидать это место. — Шам снова усмехнулся. — Сам посуди, Артур: тут ты — живешь полной жизнью, тут ты — практически вечен. Да, тебя могут заколоть, могут застрелить, столкнуть с обрыва на скалы, отравить, ты можешь утонуть, или сгореть во время пожара, но… Это будет лишь переход в Иное состояние, из которого не так уж сложно возвратиться в мир людей. Иные живут по другим законам и правилам, но если ты выполняешь то, что тебе предписано Высшими, ты снова становишься человеком. Чем плохо?
— Да всем плохо! — Я уже почти орал. — Я не хочу быть марионеткой, я привык жить так, как требуется мне, а не каким-то там богам, создателям, демиургам, и прочей шушаре! Я — человек, я не раб!
— Ну, ну. — Шам спокойно улыбался. Ох уж эта его ухмылочка! Так и чешутся руки дать ему в эту самую ухмыляющуюся рожу, от души, чтобы зубы во все стороны полетели! Вот только рядом сидят люди, которые, не моргнув глазом, за такое просто проткнут меня своими мечами, или ножами. Шам для них — это тот, кого и пальцем тронуть нельзя. Говорящий с Богами. Шаман. Он — вне политики, вне интриг и сражений, он — под защитой своих богов. Нейтралитет, почище швейцарского. Войско, которому помогал шаман, порубили в капусту? Не проблема. Он тут же помогает победителям. Без душевных терзаний, без раздумий… Корабль взяли на абордаж? Шам преспокойно переходит на другой, и капитан врага с почтением предлагает ему всё, что он ни пожелает. Убить шамана — накликать на себя гнев богов. Как и алхимика, ала.
— Артур, не мучайся понапрасну. — Шам спокойно смотрел на меня. — Так, или иначе, но ты тут. И ничем этого не изменить, кроме как — посещением блуждающего храма. Прими эту данность, живи, сражайся с врагами, помогай друзьям. Ну, а будет шанс — может, и сможешь найти храм, и дорогу домой.
