Александр фыркнул, но не стал спорить с главарём. Его учили подчинению с детства и он знал, что если Анжей захочет сделать то, что ему не понравится, то это будет его законное право. В стае нельзя без вожака. Когда-то Алексу представилась возможность возглавить клан, но он намерено отказался от этого. Его тяготили обязанности и долг, важнее всего ему было чувствовать себя свободным. Быть в ответе за целую общину, значит быть связанным по рукам и ногам. Анжей нёс на своих плечах тяжелую ношу, бремя, не дающее ему права на ошибки или излишнюю сентиментальность. Вот и сейчас, он был жесток и подначивал Алекса, прекрасно понимая, что это пойдет на пользу всему племени. И не важно, как при этом будет чувствовать себя Александр, важнее то, чем живет их едва выживающий народ.
– Я запрещаю тебе общаться с ней, – хладнокровно заявил Анжей и положил в рот кусок строганины.
К моменту, когда он дожевал, Алекс уже смотрел на него ненавидящим взглядом.
– Тебя ждут десятки наших женщин, – Анжей обвел глазами просторную комнату, – Они соскучились по твоему вниманию. Они жаждут, когда ты приласкаешь их.
Алекс невольно бросил взгляд на тех, кто прислуживал им сегодня за ужином. Каждую из них он знал в лицо, пробовал на вкус, и самым жестким образом демонстрировал, что такое мужская власть и подчинение. Будто почувствовав его безучастный интерес, женщины подняли на него свои глаза, в которых таились самые понятные Иному желания. Похоть, страсть, чувства, эмоции… Единственное, чего в них не было,это дивного серого оттенка, который он вспоминал каждую минуту, едва пришёл в себя на больничной койке. Первый звук, который он издал после пробуждения – был звук её имени. Александр тосковал по этой женщине, будто глупый раненый мальчишка. Очнувшись после наркоза и узнав, что Ангелина находится на грани жизни и смерти, Алекс буквально истерзал свою подушку и порвал все простыни, на которых спал. Рана на его руке почти зажила, но первые сутки после пробуждения казались для него восьмым кругом ада.
Алекс дрогнул. Его сердце болело. Он подумал, что он слишком стар для этого сентиментального бреда. Анжей селил в нём уверенность бессмысленности всего происходящего. Намеренно пробуждал в нём давно забытое чувство ответственности. Чёртов Анжей! Когда угодно, но только не сейчас…
– Александр, – мрачно сказал вожак, – Я своё слово сказал. Обещаю тебе, я избавлюсь от неё, если только заподозрю, что ты перестаёшь выполнять свои прямые обязанности. Ты наш лучший следок, если хочешь знать. В тебе вся сила знаний нашего рода, моих личных знаний… Я слишком много вложил в тебя. Ты мне как сын и только поэтому я так сильно пекусь о твоей безопасности. Мы не имеем права на чувства. Мы не имеем право на полигамию. Женщины вообще лишили нас всяческих прав. Мы живём в неправильное время в неправильном мире. И я сейчас тоже возможно, поступаю неправильно. Но поверь мне, брат, я запросто придушу её, увидев, что она бесполезна, бессмысленна и к тому же, отбирает тебя у нас. У нас всех.
Анжей опустил свою тяжелую руку на плечо Александра.
– Ты все понял? – спросил он осторожно.
Алекс долго не отвечал, переваривая полученную информацию. Впервые в жизни ему захотелось покинуть своё племя и остаться в том лесном домике, где их с Ангелиной никто не трогал. Но реальность была гораздо серьезней. От Анжея исходила явная угроза, и он даже не постеснялся этого скрыть. Александр знал, что главарь никогда не бросает слов на ветер, поэтому ему пришлось лишь коротко кивнуть в ответ, чтобы не вызвать сильных подозрений.
– Ок, Анжей, – холодно произнес Алекс, – Сейчас, я даже не подойду к ней. На самом деле в ней нет ничего интересного. Ты прав. Одно условие. Жить она всё равно будет со мной. Мне нужна самка и эта, меня полностью устраивает.
Анжей долго сверлил Алекса взглядом, видимо пытаясь распознать истинное значение его слов, а затем коротко кивнул и доброжелательно потрепал его по макушке. Почувствовав хорошее настроение вожака, за столом сразу возобновили разговор, мужчины беседовали, пили много вина и заигрывали с проходящими мимо женщинами.
