– Очень по-джентельменски, – не удержалась она от едкого замечания, – Насиловать свою жертву на своей же одежде.
– Ты предпочла бы без неё? – приподнял он свои густые правильной формы брови.
Элена фыркнула и полностью стянула с себя брюки.
– Очень мило… – заметил он улыбнувшись и оглядел её снизу вверх, – Теперь остальное.
– Что именно? – вспыхнула она и покраснела.
– Всё.
Элена тяжело вздохнула и принялась аккуратно стягивать тонкие колготки. Это было довольно сложно сделать, потому что Платон неотрывно следил за ней взглядом, более того, иногда протягивал свою крепкую руку и дотрагивался до неё большим и указательным пальцами. От этих прикосновений Элена вся вжималась в пол и начинала дрожать.
– Почему Агния сделала это? – заплетающимся языком спросила она, чтобы хоть как-то переключить его затуманенный возбуждённый мозг на что-то менее интимное.
– Много вопросов, – отрицательно покачал он головой.
– Ответьте… Пожалуйста.
– Очень скоро ты поймешь это сама, – покачал он головой и вдруг подался вперёд и накрыл своими губами её рот.
Элена пискнула и затихла, чувствуя, как брюнет засунул в неё свой горячий язык и продолжил наступление сильным мягкими руками. Тело девушки напряглось до предела, она была скованна, словно мраморная статуя и не знала, что делать дальше. Платон тем времени быстрыми отточенными движениями расстегнул на своих брюках ширинку и спустил их вниз. Увидев это, Элена вскрикнула и отвернулась. Иной хмыкнул, и осторожно схватив девушку за подбородок, силком повернул её лицо к себе.
– Не отводить взгляд, поняла? – процедил он сквозь зубы, – И не пищать, будто ты мышь.
– Я не могу, – тихо застонала Элена, – Мне страшно.
– Тебе нечего бояться, девочка, – его взгляд на долю секунды потеплел, – Я лишь прошу немного ласки… Несвойственной тебе, женской ласки. Попытайся хотя бы попробовать и тогда обещаю, что буду очень аккуратен…
Элена всхлипнула и кивнула. Всё происходило словно в тумане. Платон сам сдернул с неё тонкий капрон и поднял на ноги, оставив неловко переминаться с ноги на ногу в одних только бледно розовых трусиках. Худые белые ноги девушки манили его, словно были большими вратами в рай. Ему нужно было просто зайти за территорию их границ и оказаться в том месте, о котором он так долго грезил сидя в неволе. С этими мыслями, Иной спустил брюки до колен и придавил девушку к стенке, зарываясь в её коротких тёмных волосах, словно окунаясь в морскую пучину. Мужчина жадно вдыхал тонкий, едва уловимый цветочный аромат юной женщины и его мысли, окутанные тёмным низменным желанием, кружились мощным вихрем вокруг её беспристрастного тела. Сначала он не хотел делать ей больно, даже пытался проявить некоторую деликатность, но сейчас его страсть затмила остатки разума и растворила в нём тот недостаток культурного воспитания, который возможно, дал бы ей шанс на спасение. Рука Платона медленно залезла под еётонкую белую маечку. Он знал, что у этой шлюшки наверняка нет груди, как и у всех тех, с кем ему когда-либо приходилось иметь дело. Какого же было его удивление, когда грубые обветренные пальцы коснулись чего-то мягкого, шёлкового и податливого.
– Черт, – выругался он, ошарашено глядя на девушку, – Что за черт?
Элена вдохнула спёртый кухонный воздух и не ответила. Ей было холодно, мерзко и противно. К горлу подкатил увесистый комок и кажется, начинало тошнить. Платон судорожно задрал ей майку и удивленно взглянул на два нежных отростка, именуемых в народе, женской грудью. Она не была большой, но достаточно объёмной, чтобы поместиться в его полураскрытой ладони.
– Какого черта, девочка? – шумно выдохнул он и нежно, будто боясь, что это провидение исчезнет, дотронулся до одной из них.
Чувствительный полупрозрачный сосок тут же округлился и затвердел. Элена отвернула голову в сторону и зажмурилась. Ей было стыдно и совершенно не хотелось ему отвечать.
– Никогда не видел ничего подобного, – бледными губами прошелестел он и быстро оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то войдет и разрушит их интимное единение, – Почему ты не сказала? – ласково спросил он и прикоснулся рукой к её щеке.
Элена ничего не ответила.
– Девочка… милая девочка… – пробормотал он растерянно, – Я хотел сбросить тебя за борт, а теперь даже не знаю, что с тобой делать… – рассеянно покачал он головой.
– Делайте, что хотите, – прошипела Элена, понимая, что всё равно находится в безвыходном положении.
– Именно… – кивнул он уверенно, – Мы оставим тебя в живых…
Элена с сомнением взглянула на мужчину и затихла. Больше она не издала ни звука. Платон медленно целовал её грудь, посасывая каждый сосок, осторожно мял её, как будто это было податливое дрожжевое тесто, из которого он пытался вылепить сдобные куличи. Он с томлением и совершенно не стесняясь постанывал, не в силах сдержать свой восторг.
– Как мягко… – шептал он в пол голоса, покрывая все её тело торопливыми поцелуями.
