Алекс открыл затуманенный взор и внимательно посмотрел на неё. Ангелина была взволнована и смотрела на него с немым требованием чего-то очень важного.
– Что? – спросил он напряженно.
Пульсация в его паху отвлекала от всего остального.
– Скажи… – кивнула она, подталкивая его.
– Ангелина… – пробормотал он растерянно, не совсем понимая, что она хочет, – Я…
– Не надо отговорок, – отрицательно покачала она головой, – Я должна знать, что ты чувствуешь ко мне. Я просто обязана знать.
– Но… разве тебе не достаточно того, что я рядом? – недовольно сдвинул он брови, чувствуя приближающуюся бурю, – Я так много тебе сказал.
– Достаточно, – кивнула она, соглашаясь с ним, – Но не достаточно. Именно сейчас, мне недостаточно. Мы никогда не говорим о твоём прошлом, потому что у каждого из нас оно есть… Но на меня смотрят, будто я подобранная дворняга, которую ты взял в услужение. Словно я домашнее животное, которым ты пользуешься. Никто не воспринимает меня в серьёз. Даже твой сын.
– Рей хорошо к тебе относится…
– Потому что так велит подчинение своему отцу. Он не идёт на контакт. Все считают, что ты поиграешься со мной и отправишь восвояси снова.
– Куда это я тебя отправлю? – не понял Алекс, отстраняясь от неё на несколько шагов. Возбуждение как рукой сняло.
– Не знаю… – взмахнула она рукой, – Может быть, обратно в общий дом. К этим женщинам.
– Ты и раньше жила в окружении женщин, и это не было для тебя большой проблемой, – холодно заметил он, поднимая одинокий камень с земли и забрасывая его далеко в озеро.
Булыжник с характерным булькающим звуком упал в воду и сразу же ушел на дно. Ангелине стало грустно.
– Не понимаю, разве я ничего не значу для тебя, – обхватила она своё дрожащее тело руками, – Алекс… – она развернула к нему красивое печальное лицо, – Ты весь мой мир вывернул наизнанку. Я совсем не та, что была раньше. Я сбежала от общества, в котором росла, я даже возможно никогда не увижу свою мать… А ты… Ты даже не можешь сказать, что… хоть чуть-чуть…любишь меня…
«Любишь меня… Любишь…»
Алекс замолчал на долю секунды, молчаливо и безропотно оглядывая Ангелину с ног до головы. Она вся съежилась под его серьёзным задумчивым взглядом и не выдержав, отвернулась в другую сторону. Где-то рядом, над её головой, громко закричала птицы. Ангелина вздрогнула и подняла глаза в сторону внезапного шума. Птаха быстро взметнулась в небо и исчезла в облаке маленькой цветной точкой.
– Мне кажется… – очень медленно сказал он, – Тебе сейчас нужно искупаться…
– Алекс, ты слышишь, что я тебе говорю? – вспыхнула она, повернув к нему голову.
– У меня от рождения, очень хороший слух, – кивнул он мрачно.
– Да! Вот именно! Причём тут купание, когда я пытаюсь донести до тебя какие-то важные вещи!
– В данный момент, я считаю самым важным, это искупать тебя, – кивнул он и сделал шаг в сторону Ангелины. Она вздрогнула и отрицательно замотала головой.
– Только попробуй…
– Это обычная традиция, – спокойно ответил он, делая в сторону неё несколько уверенных шагов.
– Только посмей! – выкрикнула девушка, разворачиваясь и пытаясь сбежать от него обратно, вверх по склону.
В это же мгновение сильные руки обхватили её свинцовой хваткой и куда-то потащили. Ангелина шипела, словно пойманная в капкан кобра и брыкалась, как дикое неприрученное животное. На ходу, Алекс лишил её куртки и умудрился порвать тонкий вязаный свитер, который одолжила ей одна из женщин общины.
– Ты не даешь мне договорить, – процедил он сквозь зубы, – У тебя потрясающая особенность, постоянно перебивать меня. Спорить со мной. Пытаться меня уличить в чём-то. А еще ты постоянно хочешь, чтобы я всё делал по твоей указке.
– Не правда! – зарычала Ангелина, пытаясь отбиться от сильных рук, которые положили её на холодный зелёный мох и быстро избавляли от тёплой одежды, – Что за придурок! Я замёрзну!
– Не замерзнешь, – усмехнулся Алекс, не давая ей опомниться, – Ещё никто до тебя не замерзал.
– Кто до меня?! – ахнула Ангелина и машинально залепила Алексу громкую пощёчину.
От резкой боли в щеке, он замер на мгновение и осуждающе взглянул в её распахнутые, полные ужаса глаза. Ангелина зажмурилась, ожидая от Алекса ответной реакции, но её не последовало.
– Настанет день, когда ты перестанешь меня бить? – спокойно спросил он её. Ангелина ничего не ответила, – Ясно, – кивнул он, – Значит, я продолжу…
С этими словами, он резко содрал с неё тонкую майку, едва прикрывающую белую налитую грудь с торчащими от холода розовыми сосками и таким же умелым жестом снял тёплые брюки и зимнюю обувь. Всего через пару минут, Ангелина уже лежала на своих вещах в единственных кружевных трусиках и забавных жёлтых носках. Довольный своей работой, Алекс удовлетворённо оглядел её тело и хрипло сказал:
– Снимай остальное…
– Что? – дрожа от холода и закрывая грудь руками, прошептала Ангелина.
– Снимай то, что осталось…
– Здесь уже ничего не осталось! – крикнула она зло.
– Наши женщины после бани окунаются в снег, – заявил он, выпрямляясь и снимая с себя верхнюю куртку, – И ходят босиком по льду, если того требует ситуация.
