На этот раз он не был в гневе и полностью контролировал каждое движение. Он знал, что не сделает ей больно, иначе просто не дотронулся бы до ее рук. Особенно сейчас, когда она почти сдалась под натиском своих чувств к нему. Самым грязным было бы воспользоваться ситуацией, вызвать у нее очередной приступ слез, а затем утешить ее своей настойчивой нежностью. Он знал, что ее сердце наверняка дрогнет, а бушующая страсть вырвется наружу. Но разве тогда она будет верить ему на утро? Она будет попросту презирать его.
Им нужно время, и Александр прекрасно понимал, что если для этого потребуется засунуть свой горячий возбужденный член в ледяной сугроб, то он с готовностью сделает этого. Ангелина стоила этих жертв. Одни ее глаза, наполненные добрым светом, стоили этого.
– Пусти, – бросила она зло, пытаясь вырвать руки из стальной мужской хватки.
Алекс отрицательно покачал головой и с силой притянул ее к себе. Ангелина ойкнула и сползла в его сильные горячие объятия. От него пахло свежим морозом и крепкой высокоградусной настойкой. Невольно, Иной слегка перепачкал голые плечи девушки своей кровью. Но их двоих это не беспокоило. Боль в его руке была ничем по сравнению с той болью, которую он испытывал глядя на свою самку, беснующуюся и вырывающуюся из его объятий, будто она дикая рысь попавшая в капкан.
– Не пущу, – твердо сказал он и примял ее к мягкой подушке.
Ангелина всхлипнула и стихла. Девяносто килограммов его могучего тела, навалились сверху и казалось, перекрыли дыхание. Однако Алекс был мастером по совместному засыпанию. Увидев, что девушка затихла, он ослабил свои объятья, перевернул Ангелину на бок и удобно пристроился позади нее, обвив своими ногами хрупкую фигуру. Его пленница дрожала и наверное все еще не могла поверить в то, что он не домогается ее, а спокойно дышит в шею, будто не было между ними этой тяжелой и невыносимой недели. Постепенно Ангелина позволила себе расслабиться и закрыв глаза, попыталась заснуть. Биение сильного сердца этого мужчины успокаивало и убаюкивало. За окном стемнело, и девушке оставалось лишь смотреть на одиноко падающие снежинки в свете неоправданно огромной луны. Это молчаливое единение нарушал только свист ледяного ветра и вой волков, где-то там, за дверьми их коттеджа. Кажется, впервые за долгое время женщина почувствовала себя спокойной и безмятежной. Единственный вопрос, который мучил ее, что ждет их завтра? В мире, лишенном гормонального равенства не может быть места счастливому «завтра». В таком мире «завтра» может и не быть…
Утро ворвалось в их дом первыми лучами солнца и случайно открывшейся форточкой. Уютный холодок пробрался в жилище и защекотал обнаженное тело. Ангелина поежилась и посильнее запаковалась в одеяло, которым под утро ее заботливо накрыл Алекс. Она чувствовала его присутствие, хоть он и не касался ее. Осторожно протянув руку позади себя, девушка нащупала ровную пустующую поверхность кровати. Моментально проснувшись, она приподнялась на локтях и оглянулась. Алекса не было. Ангелина обернула одеяло вокруг своего тела в древне римском стиле и опустила ледяные ноги деревянный пол. Ее сразу пробрал озноб, но она заставила себя сделать несколько шагов в сторону запотевшего окна. Дыхнув на стекло, Ангелина протерла его худенькой рукой и присмотрелась. За окном все так же неслышно падал снег, завывал ветер, но никакого присутствия мужчины не было. Даже следов Алекс не оставил. Он и прежде мог куда-то отправляться рано утром, но тогда это мало волновало Ангелину, скорее наоборот, она мечтала, чтобы он ушел и больше никогда не возвращался. А иногда, когда Алекс особенно ее злил, Ангелине представлялось, что его съедят голодные и свирепые волки. В этот раз все было иначе.
Ангелина еще немного потопталась возле окна, затем нашла в прихожей старые сапоги сорок второго размера и порадовалась тому, что внутри был натуральный мех. Наспех обувшись, она прошлепала в зону кухни, не торопясь налила растаявший снег в небольшой железный чайник и с трудом поставила его на плиту. Затем она еще добрых пол часа пыталась раздобыть в доме огонь. Ни зажигалок, ни самовоспламеняющихся приборов на кухне не оказалось. Ангелина залезла на табуретку и дотянулась рукой до самого высокого ящика. Кончики ее пальцев едва касались металлической ручки, с помощью которой можно было открыть тумбу и возможно, найти в ней спички или хоть что-то походившее на них. Вытянувшись, как струнка, девушка пыталась на ощупь определить лежавшие на полке предметы. Ручка, лист бумаги, что-то острое, возможно ножик или ножницы. Теперь что-то круглое, моет быть засохший лук или старые часы. Хотя зачем Алексу часы? Он прекрасно ориентируется по луне и солнцу.
– Да что ж такое… – проворчала Ангелина, понимая, что врятли добудет сегодня огонь.
