Прения завершились 1 декабря. Завершились, показав, что среди делегатов съезда, помимо инертного большинства, имеются две небольшие, но весьма активные группы. Первая из них, представленная членами широкого руководства, демонстративно уходила от обсуждения самого существенного — новой избирательной системы, но зато нагнетала атмосферу вражды к классовым врагам, объединяя под таким названием не только бывших оппозиционеров, но и своих, местных националистов, требовала применять по отношению к ним репрессии. А вторая группа — сторонники сталинских политических реформ — настойчиво стремилась добиться безоговорочного принятия проекта новой конституции ради скорейшего воплощения её основных принципов в жизнь.
Такое положение и вынудило фактических руководителей съезда, группу Сталина, предпринять своеобразный обходной манёвр, исключить возможность не только отклонения каких-либо статей проекта конституции, но даже и просто продолжения прений. По предложению президиума съезд 1 декабря решил свернуть оказавшуюся бессодержательной дискуссию и предварительное утверждение окончательного текста основного закона перенести в малочисленную, а потому и более управляемую группу делегатов:
«Заслушав и обсудив доклад председателя конституционной комиссии ЦИК Союза ССР товарища И.В. Сталина о проекте конституции Союза ССР, чрезвычайный VIII съезд Советов Союза ССР постановляет:
1. Представленный конституционной комиссией ЦИК СССР проект конституции СССР одобрить и принять за основу.
2. Для рассмотрения внесённых поправок и дополнений и установления окончательного текста конституции Союза ССР образовать редакционную комиссию в составе 220 человек.
3. Поручить редакционной комиссии в трёхдневный срок представить на рассмотрение съезда окончательный текст конституции, учтя при этом как результаты всенародного обсуждения проекта конституции, так и обсуждение на самом съезде»[371].
Таким образом группе Сталина вновь удалось избежать обсуждения проекта на всё ещё так и не созванном пленуме ЦК. Более того, благодаря тщательному подбору членов редакционной комиссии, состав которой не обсуждали, а просто автоматически одобрили, представительство в ней широкого руководства было сведено к минимуму. Численность работников партийного, советского и профсоюзного аппаратов в редакционной комиссии составила 86 человек, или около 40%, а членов и кандидатов в члены ЦК — 64 человека, то есть около 30%. Трудно усомниться, что именно это и обусловило чисто рабочий ход заседания редкомиссии, которое состоялось 3 декабря.
