Первым взял слово секретарь Закавказского крайкома Л.П. Берия. Он даже не упомянул ни Троцкого, ни Зиновьева с Каменевым, вёл речь лишь о Енукидзе. Мимоходом Берия коснулся «позорных ошибок» того в далёком прошлом: «заигрывание с меньшевиками в ответственные периоды нашей революции», «фальсифицирование» истории бакинской социал-демократической организации (имелась в виду автобиография Енукидзе, опубликованная Энциклопедическим словарем «Гранат» в 1927 г. — Ю.Ж.). Лишь затем Берия перешёл к тому, что счёл самым важным.
Схожим образом построили свои выступления Шкирятов и Акулов. Говорили только об аппарате секретариата ЦИК СССР, о том, каким он был плохим при Енукидзе, как была проведена в нём чистка, каким он стал теперь. Правда, Акулов — но, видимо, в силу своего нового положения — затронул ещё и вопрос охраны Кремля.
«Сейчас комендант Кремля, — сообщил он, — имеет специального заместителя, который ведает только охраной Кремля и который в этой части подчинён НКВД… Секретариат ЦИК к охране не имеет никакого отношения».
Только генеральный секретарь ЦК КП(б) Украины С.В. Косиор, выступивший сразу после Берии, счёл необходимым высказаться по всем проблемам, затронутым в докладе Ежова. Также начал с выстрела в Смольном, связал его с тем, что Енукидзе
