Оставшаяся тройка бойцов принимает непосредственное участие в боестолкновении. Февраль, посредством «Печенега-2»[88] должен будет разнести Газ-66 сопровождения. Ивлев брал на себя «бардак». Ну а Чиж собирался ювелирно обработать «лендровер».
Уяснив приказ, ребята заскользили вниз, к дороге, благо что никаких машин на ней пока не наблюдалось. Я тоже, спустившись ниже по левому склону, выбрал позицию возле кучки поросших мохом валунов и принялся изображать из себя зоркого сокола. А через пять минут сделал первый доклад. То есть дал короткий тоновый сигнал, обозначающий движение гражданской машины. Минут через пять еще один. Потом – серию, показывающую появление небольшой армейской колонны. Проследив глазами за тремя тентованными «Уралами» с военными номерами, медленно ползущими вверх по дороге, очередной раз удивился многообразию здешних коллизий.
С одной стороны, Сопротивление ведет войну с государством. А говоря конкретнее – со всеми официальными представителями силовых и руководящих структур. Но в то же время вояки из Ставропольской бригады нам противниками вроде как не являются. И Генка это особо отметил. Дескать, если в самый ответственный момент операции я увижу ставропольцев, то на поражение ни в коем случае не бить. Так – обозначить присутствие парой-тройкой очередей и сразу отходить. Но если это будет машина или колонна Министерства внутренних дел, то начинать следует не с автомата, а сразу с «Агленя». И шмалять исключительно прицельно.
Я, честно говоря, его вполне понимаю. Если ребята из бригады как могут прикрывают границу от набегов резко одичавших горцев, то здешние сотрудники МВД – это нечто. Точнее говоря, не нечто, а на девяносто процентов те же самые жители ныне свободных горных республик, получившие российское гражданство и нашедшие себе пусть и не столь «почетную», как набеги, но гораздо более безопасную работу. Тут ведь полицейским стать достаточно просто. И никаких образовательных, физических или морально-этических требований для приема сотрудников не существует. Как говорится – нет препятствий желающим служить! Вопрос лишь в сумме. А так как кушать все хотят, то взятка для принятия на должность рядового составляет от двух до трех тысяч евро. Сержантская должность, соответственно, дороже. Ну а лейтенантская вообще – двадцать тысяч выложи и не жужжи. А после оплаты тебе в отделе кадров хоть диплом об окончании полицейской академии нарисуют…
М-да… Поэтому родственники собирают деньги кланами и тейпами, после чего пропихивают своего человека на нужное место. Ну а он вложенные финансы быстренько отбивает. Как может. Так что от обычных бандитствующих абреков региональную полицию отличает вовсе не служение закону, а то, что во время слегка завуалированных поборов, переходящих в откровенные грабежи, они надежно защищены погонами и действующим законодательством.
А из этого следует, что если в момент потрошения колонны с «лендровером» я увижу транспорт с бело-черной полосой, надписью «полиция» и украшенный гербом, то привечать его надо не стрельбой перед капотом, а работой из гранатомета. Кстати, насчет гранатомета – вон та пара деревьев мне может сильно помешать, поэтому надо перейти еще чуть ниже и правее. Сменив позицию, я опять огляделся и остался вполне доволен. Ну вот, то что надо! Теперь если что – не облажаюсь.
Поймав себя на этой мысли, внутренне удивился. Надо же – готовлюсь к первому в жизни бою, а мандража никакого нет. Перевозбуждения, к слову сказать, тоже нет. Спокойно рассуждаю, спокойно прикидываю варианты. Прямо как на учениях. И единственная забота – как бы не оплошать и не подвести мужиков.
Правда, долго самолюбованием заниматься не получилось, так как минут через пять в наушнике рации послышался длинный тоновый сигнал. Оп-па! Это Цыган дает знать, что в пределах видимости появилась ожидаемая колонна. Значит, вот-вот все начнется, и я из простого наблюдателя превращусь в действующее лицо. К слову сказать, весьма мокрое действующее лицо, так как снегодождь не прекращается ни на минуту, и мох на валунах напитался водой, словно губка. Угу, хорошая такая губка, с ледяной корочкой. Но ведь что интересно: еще несколько секунд назад мерз, а сейчас – аж пар пошел. Даже пальцы на руках потеплели.
Порадовавшись этому факту и напряженно прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону горки, я продолжал неотрывно следить за дорогой. Но с моей стороны машин не было, лишь сверху по нарастающей надвигался шум двигателей. А потом (это просто фантастика какая-то) буквально на мгновение наступила оглушительная тишина. Кажется, даже крупа, сыплющаяся с неба, зависла в воздухе, прекратив свое монотонное шуршание. Буквально тут же в наушнике раздался спокойный голос командира:
– Работаем.
