– То есть ты со мной не пойдёшь? – ядовито спросила его любимая женщина, и адвокат понял, что у него есть всего два пути: либо обострять ситуацию до предела, либо немного сгладить. Он любил Иру и не хотел рассориться вдрызг. Когда эмоции улягутся, останутся только слова, сказанные в приступах ярости.
– Пойду. Конечно, я с тобой пойду, – согласился он, и Ирина сразу же заулыбалась по-доброму.
– Я так и знала, что ты самый лучший, – сообщила ему Ира и хотела его обнять, но Никита перехватил её.
– Так… Я же даже сам не могу резинку в кране заменить. Я же никчёмный.
– Кран сейчас капает? Нет. Значит, ты справился всё равно.
Ирина снова попыталась обнять Никиту, и в этот раз он не стал ей сопротивляться, а затем начал целовать.
Конечно, своего решения он не поменял: ничего колоть он себе не собирался. Во всяком случае, пока. И чем больше его кто-то хотел заставить, тем всё сильнее он убеждался в своей позиции.
На следующее утро они оба были крайне взволнованы, и даже еда не лезла им в рот. Они ели яичницу и молчали. Потом Ирина бросилась собирать медицинские карты.
– Вызови такси, – сказала она Никите. – Мне ещё надо собраться.
– Хорошо, – сказал адвокат. Но первым делом он написал длинное сообщение своей секретарше с просьбой о том, чтобы она отменила всех клиентов на сегодня и, разумеется, принесла им глубокие извинения.
Такси приехало очень быстро, и Ирина буквально волоком потащила за собой своего возлюбленного, который всё сильнее становился угрюмым.
– Нам надо побыстрее, – сообщила Ира водителю, едва они забрались в салон. – Мы опаздываем на вакцинацию от вируса.
Никита неожиданно рассмеялся.
«Должно быть, со стороны это всё выглядит крайне нелепо. Как идиотские рекламы с телевидения».
– Понял, – отозвался таксист. – У меня жена с раннего утра уже там. Очередь занимает.
Минут через сорок серая «Субару» таксиста вывернула на полностью занятую стоянку.
– Высадите нас здесь… Спасибо. Никит, заплати.
Последний безропотно подчинился.
Здание главной больницы – серое и громоздкое – располагалось в центре города, и тут в обычные дни было не протолкнуться, а уж как объявили о всеобщей вакцинации… Тем более.
Когда возлюбленные только стали подходить к крыльцу, навстречу им уже выходили воодушевлённые люди, застёгивающие куртки и поправляющие сумки. Многие снимали маски и швыряли их в урну; кто-то, несомненно, промахивался. Некоторые громко сменялись, разговаривая по телефону. Они выглядели, как люди, которым в самый последний момент отменили смертную казнь.
– Это какой-то бред, – сообщил Никита Ирине, но та его не слушала: вспорхнула по крыльцу, виляя своей роскошной задницей в голубых джинсах, и скрылась в здании.
Никита с большой неохотой последовал за ней. Его грызла паранойя, и паника его грызла, и больше куратор не принуждал адвоката к спокойствию, будто и сам мысленно соглашался с его паникой, и всё куда-то отошло на второй план. Он немного постоял на последней ступени, глядя вслед уходящим вакцинированным гражданам. Сознательным и смелым.
Пролетал снег.
«Жаль, что не курю», – подумалось Слободину, и он, ухватившись за ручку входной двери, собрав попутно тысячи микробов ладонью, вошёл.
Как и сказал сантехник, давка стояла ужасная. Все галдели, орали, шумели. И кого тут только не было! И пенсионеры, и школьники, и мамочки с детьми, и крепкие рослые мужики. Все толкали друг друга плечом, наступали на ноги, матерились. В общем, общество, если ужиматься до одного слова.
В первый момент Никита потерял Ирину из вида… Но затем спохватился и обнаружил её около стойки регистрации. Она терпеливо стояла позади двух здоровяков и ждала, пока им регистраторша выпишет талон на укол.
«Мне кажется, это самый большой рассадник заразы», – подумал Никита, и ему даже стало казаться, что он чувствует, как ВИРУС пробирается сквозь его маску. Как его мелкие, липкие частички начинают заползать в ноздри и в рот.
Никита начал фыркать, но желание сплюнуть он подавил в себе, как заглушка подавляет телефонную связь.
Ирина вернулась минут через десять, размахивая полученными талонами, как будто это были лотерейные билеты.
– Кабинет двадцать шесть, – сообщила она. – Вакцина ставится бесплатно. И в порядке живой очереди. Здесь несколько кабинетов. Здорово, да?
– Да, – просто согласился адвокат, стараясь даже не дышать в этом месте.
– Пойдём.
Они пошли по очень узкому коридору – и у кого хватило мозгов делать такие коридоры в больницах?! – наполненному разношёрстным людом. Конечно, большинство из них кашляло и чихало, и Никита решил, что скоро свалится в обморок, если это не прекратится.
Ирина выглядела, как ребёнок, жаждущий встречи с Дедом Морозом, а вот сам Никита почему-то не очень радовался. Как говорится, хуже, чем ждать и догонять, ничего и быть не может, потому адвокат даже сильно захотел в туалет.
«Ничем колоться я не буду, – твёрдо решил он опять, едва не стуча зубами от нахлынувшей паники. – А Ира, если хочет…»
