Она работала в своём кабинете – дизайнер сидел отдельно. Никита сразу же прошёл к этой двери с пресловутой надписью и сразу же вошёл внутрь. Без стука, нарушив этику.
Там его ожидала картина маслом: Ирина сидела за компьютером и широко улыбалась пузатому мужчине в красной рубахе, чернобородому и с длинным конским хвостом. Видимо, он только что вручил ей большой букет белых роз, а теперь целовал её руку.
«Это что такое? – медленно проговорил Никита. – У меня нет тысячи и одного варианта».
«Это кто, Ирочка?» – спросил мужик, отчего Слободин бесконечно изумился.
«Я кто?! Я её муж! Практически…»
«Никита, всё нормально! – тут же оживилась она. – Ничего такого, о чём бы ты подумал…»
«Конечно! Просто какой-то левый мужик подарил тебе цветы, а теперь целует. А ты и не против»., – отозвался Слободин. В нём начала закипать злость, но он изо всех сил уговаривал себя успокоиться.
«Да это Глеб Георгиевич, – сказала она. – Он заказал логотип у нашей компании, а теперь пришёл меня лично отблагодарить».
«Лично тебя за твою работу должна благодарить только бухгалтерия», – буркнул Никита.
«Молодой человек, я вовсе не претендую на вашу женщину, Вам не о чем беспокоиться…» – добродушно заметил бородач и тоже принялся улыбаться, намекая на мирное завершение возникшего конфликта.
Да, Никита чувствовал эту неуверенность почти всегда, и он принимался себя накручивать до последнего, рисуя в фантазиях самые абсурдные и пошлые ситуации, в которых обязательно фигурировала его любимая девушка.
И с этим он ничего сделать не мог. Потому что она была очень и очень красивой.
«Лишь бы приступа никакого не случилось».
Эта мысль, пришедшая на смену бреду помешанного, заставила Никиту немного взять себя в руки. Был у него дружок когда-то по имени Сергей. Так этот Сергей страдал эпилепсией… И когда его настигал приступ, он падал, ударялся головой, сучил ногами, закатывал глаза… А изо рта его шла пена. Шла даже сквозь сжатые зубы. И это было жутчайшее зрелище…
«Спокойно… Как говорила психологиня в институте? Это случается у всех, не забывай дышать».
Никита принялся себя успокаивать с новой силой, но решил всё же снова включить телевизор, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей… Там шёл стенд-ап, в ходе которого Юлия Ахмедова высмеивала девственников, но он никак не мог сосредоточиться на шутках. И никак не мог уловить юмор…
Неожиданно – так неожиданно, что он даже вздрогнул – начала греметь ядовито-красная заставка местных новостей. Она сменилась студией с эффектной блондинкой, чем-то напоминающей Елену Лихоманову.
Внизу – на красной строке – проносились белые буквы, образующие собой фразу «ЭКСТРЕННОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ».
– Добрый день, – выдохнула «Елена Лихоманова». – Это экстренный выпуск новостей. По сообщениям, поступающим из главной городской больницы, мы выяснили, что в город проник вирус, завезённый туристами из-за рубежа. Нам известно, что он уже свирепствовал в странах Азии, а теперь добрался и…
Никита медленно стал подниматься с кресла, оглядываясь по сторонам с видом ребёнка, которому рассказали, что Деда Мороза не существует.
– Всем по возможности надлежит оставаться дома…
«Что? Я не понимаю…»
– …высокая заразность, поэтому вводится двухнедельный масочный режим…
Никита сбегал за телефоном, брошенным ещё вчера вечером, и принялся судорожно набирать номер Ирины.
–… есть и хорошие новости – наши учёные уже заканчивают разработку высокоточной вакцины, работа над которой велась уже несколько месяцев. Можно сказать, что наши ребята из НИИ сработали на опережение…
– Да?! Никита?! – Ирина, судя по голосу, тоже опешила, но, возможно, не из-за новостей, а из-за его звонка, потому что он никогда не звонил ей на работу.
– Тут экстренный выпуск новостей, – сказал он. – Завезли какой-то вирус, вводят масочный режим, вакцину будут ставить. Что у вас там слышно?!
– Ничего… Ничего тут не говорят, – Ирина пребывала в крайней растерянности. На заднем фоне раздался грубый окрик начальника. – Ой! Извини, не могу говорить.
Она отключилась сразу, не дав ему ничего ответить. И Никита подскочил с кресла, будто его кто ужалил. По телевизору опять кто-то выступал – на этот раз какой-то невзрачный паренёк с дефектами речи – в общем, типичный стендапер.
Никита подошёл к окну и принялся разглядывать и автомобили, и снующих рабочих. Пока что ничего подозрительного он не увидел.
«Скоро начнётся паника. Как пить дать».
«Не паникуй! Всё не так страшно!»
Мысли его стали переплетаться, как вязки. Зазвонил телефон, и Никита дёрнулся.
– Да, Кшиштоф, слушаю!..
Тот ехидно рассмеялся в трубку.
– Что, Никитушка, это ты завёз какую-то заразу?! Шлялся там невесть где… Теперь признавайся!
– Не-не-не, – затараторил Слободин, конечно, даже не соображая, что тот шутит.
– Нам надо бы встретиться, как считаешь? – спросил Кшиштоф.
– Да… Надо бежать в аптеку! – спохватился Никита. – За масками, за лекарствами… Ты со мной?
– Я всегда с тобой, ты же мой дружище, – заметил Кшиштоф, вероятно, продолжая растягивать губы в длинной улыбке.
