Цикл новелл о подростках, попавших на проклятый остров и пытающихся вернуться назад.В этом мире есть три основных правила:1. Никогда не называй своего настоящего имени.2. Никогда не показывай лица.3. Не пытайся вернуться назад.Именно в этом мире оказалась девушка, забывшая свое имя. Она хочет вернуться домой. И для этого у неё есть ключ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
– Женщина, вам плохо?
– Да, видишь, едва идет.
– Черт! Да у нее кровь! Постойте… куда? Мы хотим помочь!
Кто-то схватил ее за рукав мешковатой куртки, накинутой на короткое домашнее платье. Одежда была велика, потертая ткань насквозь пропахла табаком и мылом.
– Пусти! – сдавленно огрызнулась женщина, обнажив пожелтевшие зубы. – Не надо мне помогать…
Ее осипший голос звучал угрожающе, озлобленный взгляд пугал.
– Помочь… ему помогите… себе помогите… вы все получите… – она грязно выругалась.
Собравшихся обдало запахом спирта. Люди брезгливо расступились, морщась и позволяя нищенке ковылять дальше, вниз по улице.
– Пьянь! Иди, иди! – полетело в спину.
Незнакомка поежилась. Пускай она пьянь. Главное, от нее отстали. Она с трудом зажимала рану на боку одеревеневшими пальцами, но кровь не останавливалась.
Мир терял краски, размазывался. Асфальт выскальзывал из-под ног. Фонари и фары встречных машин тускнели.
Женщина упорно шла вперед, словно повинуясь инстинкту. Посиневшие, покрытые сеткой вен ноги несли ее к старому особняку, спрятанному за строительными лесами. Кто-то начал реставрировать, да бросил.
Насквозь прогнили деревянные перекладины, покачивались от порывов ветра балки. Женщина поднялась на крыльцо, прячась от шума дороги и голосов, нашла на ощупь замочную скважину в деревянной двери и потянулась за ключом.
Сколько лет он пролежал в шкатулке? По какой такой случайности оказался у нее? Женщина не помнила.
Замок не заклинило. Дверь отворилась, пропуская гостью в пропахшую сыростью тьму.
Сегодня, в последний раз, она вернулась в свое убежище. Тайный дом, где она скрывалась от бед и невзгод, влюблялась и где едва не нашла свою смерть.
И где, наконец, отдохнет.
Отдохнет от липкого страха, что отравлял ее жизнь. Сколько? Дни? Недели? Годы?
Как давно она не переступала этот порог? Стены, должно быть, забыли ее? Хотя стены – всего лишь камень. Сама старуха прекрасно помнила, почему перестала сюда приходить.
Да, с того дня, когда выбежала из старого поместья в разорванном платье. Живой. Нетронутой. Благодаря защитнику. Защитнику, на которого она сама потом показала на суде пальцем, солгав… Тогда ей обещали, что за это ничего не будет. Что все закончится. Она поверила.
«Но это было не так».
Ничего не закончилось, ведь она так и не смогла себя простить.
Женщина заперла дверь и упала на пол без сил. Рука соскользнула, обнажая кровоточащую рану. Глаза закрылись.
«Тепло. Хорошо…»
Женщина гадала лишь об одном: могло ли быть иначе? Наверное, если бы она не боялась.
«Как бы я хотела все исправить. Как бы я хотела найти выход…»
Короткий миг ясности растаял. Грудь вздымалась тяжелее.
Послышался шелест волн.
«Но здесь же нет моря…»
Птичьи когти отстукивали последние секунды жизни. За окном громко каркнул ворон.
Она никогда не просыпалась от холода. Вернее, не помнила такого. А здесь даже пальцы посинели. Девушка пыталась унять мелкую дрожь. Длинное грязное платье, висевшее мешком на худом теле, будто чужое, совсем не согревало. Она нащупала куртку и натянула на плечи. Такая огромная! В ней утонуть можно! А еще от нее пахло…
«Как от отца». Девушка с удивлением осмотрела рукав, провела ладонью по странной шуршащей ткани. Ощупала колючий мех. У папы точно такой не было.
«Но лучше уж так».
Натянув капюшон, она поправила растрепанные косы и огляделась.
Полутемная комната казалась давно заброшенной. Серые стены украсила причудливая паутина трещин. Здесь было два выхода – большая запертая дверь, заваленная кучей дурно пахнущего тряпья, и с другой стороны – пустой проем, за которым виднелись коридор и окно без стекла и рамы. По подоконнику на фоне грозового неба выхаживал ворон с лоснящимися перьями. Птица замерла, повернула голову и громко каркнула. Девушка испуганно вздрогнула.
Расправив крылья, ворон улетел.
«Так, где же я? Пустые стены, на полу мусор и грязь. Заброшка? Стройка?»
Ладно, пускай она не помнила, как здесь оказалась. Важно было не это. Важно было понять, как выбраться отсюда.
Ноги не слушались. Девушка, сидя на полу, судорожно растирала их, разгоняя кровь и смахивая бетонную крошку, прилипшую к коже.
Откуда-то слышался тихий гул улицы: машины, человеческие голоса, ветер в деревьях.
Она поднялась и подошла к закрытой двери. Сквозь щели виднелся теплый свет фонарей. Перешагнув через кучу мусора, девушка потянула за ручку. Заперто.
«И как отсюда…»
Шум колес донесся из-за спины, совсем рядом, будто кто-то проехал мимо здания. На секунду пустой оконный проем залил свет фар.
Девушка подбежала к окну, где еще недавно расхаживал ворон, уставилась на улицу и в ту же секунду ошеломленно замерла. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.
Внизу была лишь узкая полоска серой земли, а за ней воздух причудливо дрожал, как потревоженная водная гладь. Едва различимый барьер, за которым, словно нарисованная картинка, были широкая дорога, уходящая в ночной лес, пурпурное небо над кронами и ряд уличных фонарей.
