Я правильно просчитал вождя. То, что не смогли сделать его убийцы, в конце концов сделают дружинники князя. Уверен, именно на это он и надеялся.
– На сколько мы опережаем ладью? – спросил я.
Барсук ненадолго задумался.
– Мы двигаемся напрямую, – начал он. – Значит, опережаем их на два дня. К порогам выйдем завтра. Думаешь – получится?
Первый раз Барсук задал мне этот вопрос. Он молчал, когда мы разрабатывали план. Молчал, когда отправлялись в дорогу. Молчал на протяжении всего пути. И вот, когда цель уже близко, не сдержался.
– Наша цель – пороги, – начал говорить я. – Если нам и удастся каким-то образом вызволить Ласку, так только там. Дружинники, навозившись с ладьей, обязательно выбьются из сил. Будет привал. Ночью я проберусь на корабль и выкраду твою сестру.
Либо погибну, пытаясь это сделать… Но вслух я этого не сказал.
– Ты говорил они все измененные.
– Да, – ответил я. – К тому же воины, умеющие сражаться в строю.
Барсук нахмурился.
– Среди них наверняка есть меткие лучники и искусные мечники, продолжил я. – Многие из них видят в темноте. Обладают острым слухом. Может так случиться, что нас они почуют раньше, чем мы что-то успеем сделать.
Барсук совсем посмурнел.
– Хочу задать тебе вопрос, – обратился я к нему.
Он поднял голову.
– Зная обо всем услышанном, ты бы изменил свое решение? Остался бы дома? Продолжил бы спокойно жить, зная, что твоя сестра проведет всю свою жизнь в неволе?
На лице Барсука заиграли желваки. Руки сжались в кулаки.
– Вижу, что нет, – глядя прямо в его глаза, сказал я и добавил: – Ты бы ни за что не бросил свою сестру. А раз так, то и нечего думать о том, что тебе и так не поможет. Скажу больше, когда начнется бой – думать вообще противопоказано.
Барсук хотел было что-то ответить, но я остановил его, подняв руку в предупреждающем жесте. На немой вопрос товарища я еле слышно ответил:
– В нашу сторону кто-то движется.
Прикрыв глаза, я прислушался. Затем, отойдя подальше от костра, принюхался.
– Люди и лошади, – сообщил я. – Сколько, не разобрать. Но много. Готовь оружие. Туши костер. Я на разведку.
Огни костров неспешно разбивающегося лагеря «гостей» я увидел издалека. Неизвестные решили расположиться на опушке. Благодаря «мародеру», мне удалось подобраться к лагерю довольно близко и все тщательно рассмотреть.
Уже спустя несколько минут, я сидел рядом с Барсуком и все ему подробно рассказывал.
– Насчитал семьдесят два человека. Пять повозок. Три десятка конных. Остальные – кто пешком, кто на повозках.
– Кочевники? – приглушенно спросил Барсук.
– Не думаю. Одни мужчины. Ни женщин, ни детей. Очень похоже на военный поход.
– Почти сотня бойцов?! – удивился мой товарищ. – Это целая армия получается.
Я скривился. Так как мы сидели в темноте, Барсук моего выражения лица не видел.
– Армия – вряд ли. Больше похоже на ополчение. Воинов увидел только двоих. Остальные вооружены как попало. Но, как ни странно, настроены решительно.
– Слушай, – сказал Барсук. – Ты думаешь о том же, о чем и я?
– Если ты о том, что эти люди также, как и мы, собрались отбивать своих близких, тогда – да. Только откуда их столько?
– Собрались из разных поселков, – пожав плечами, ответил Барсук. – Отбор ведь был не только у нас.
– Если это так, то наши шансы на победу возрастают, – улыбаясь, ответил я. – Правда, среди них я не увидел ни одного измененного.
– Зато есть один убийца одержимых и мутантов, – усмехнувшись, сказал Барсук. – Присоединимся к ним?
– Зачем? – удивился я. – Там у них командир на командире и командиром погоняет. Нас, как самых молодых, сразу же возьмут в оборот. Начнется принеси-подай. Тебе это надо?
– Что предлагаешь?
– Пропускаем их вперед, – начал я. – Пока они будут ломать зубы о княжескую дружину, мы воспользуемся шумом и неразберихой.
– Чужими руками жар загребать? – похоже, мой план Барсуку по душе не пришелся.
– Ну почему же? – ответил я вопросом на вопрос. – Нам еще предстоит попотеть. Если ты думаешь, что тебе просто так отдадут твою сестру, глубоко ошибаешься.
– Да, но… – начал было Барсук.
– Сам подумай, – перебил я его. – Кого первым отправят в бой люди, командующие этим отрядом? Отвечаю – тебя и меня. А почему? Все просто – мы для них никто. Следовательно, им плевать на наши жизни. Так кто на самом деле загребает жар чужими руками?
Все утро следующего дня Барсук был молчалив и хмур. Похоже, он обиделся на меня. Утром мы пропустили вперед отряд ополчения, а затем, выждав чуть дольше часа, двинулись следом. Все это время я буквально кожей ощущал бросаемые Барсуком в мою сторону взгляды.
Я его отчасти понимал. По сути, большинство из тех людей были его знакомыми. Он их знал с самого детства. И, конечно, было бы абсолютно логичным присоединиться к ним ради общей цели.
