Удивительны последствия одного из таких приземлений в местечке «Шарапова охота», близ Серпухова, под Москвой. Микроорганизмы, кишащие в земле поблизости, погибли под опустившимся аппаратом, оставившим следы своих вдавившихся в землю опор. И слабо всходят там семена, хотя нормально прорастают вне десятиметрового круга. Зимой же снег оседает по контуру загадочной «летающей тарелки». Но самым важным надо считать обнаруженный феномен ошибки сверхточных часов на 2 секунды в сутки. Вынесенные за пределы контура приземлявшегося аппарата, они обретают обычную точность. Всего две, казалось бы, незначительные секунды в сутки, но если распространить их, скажем, на миллиард лет существования Земли и параллельных миров, то отставание нашего времени составит более двадцати тысяч лет! А если учесть, что планета наша существует 4–5 миллиардов лет, то величина эта еще увеличится. Естественно, что развитие жизни и цивилизации при этом ускоренном времени в параллельном мире ушло по сравнению с нами далеко вперед[4].
И надо ли удивляться тому, что эта сверхцивилизация тысячелетиями следит за нашим миром, а ныне, встревоженная опасным нашим креном к всеобщему уничтожению, шлет нам своих посланцев.
Сияньем нежным льется порой сверху свет.
Но кто нам шлет его, совсем не знаем.
До этого нам будто дела вовсе нет.
Привычно в нижнем слое обитаем.
Слишком разбросанный ум к постижению вещей не способен.
Услышав о своем и Альсино аресте, майор Кочетков вытянулся перед генералом и возмущенно произнес:
— Я протестую, товарищ генерал! Я выполнял специальное задание.
— Вот мы и посмотрим, как и для кого вы его выполняли, — сердито ответил генерал. — Попрошу вас, майор, сдать личное оружие, а также пояс.
Возмущение могло лишить Кочеткова выдержки, но усилием воли он сдержался.
Я же находился не только в этом подземном коридоре гигантского бункера в центре столицы, но и на примыкавшей к зданию площади, телепатически воспринимая там происходящее через Олю.
Ей я и передал телепатему о нашем аресте.
Она бросилась к отцу:
— Папа, папа! Беда! Их заманили под землей в ловушку! Вместо намеченной встречи с учеными — арест, допросы и не знаю что еще!..
— Значит, Кочетков заманил! — рассердился Сергей Егорыч. — Вот, отцовских слов не слушаетесь! Водитесь с кем попало!..
— Нет, Кочеткова тоже схватили.
— Да откуда ты знаешь?
— Знаю, знаю! Альсино умеет передавать телепатемы на большие расстояния.
Сергей Егорыч сразу утратил свою былую важность, в голосе его ощутилась беспомощность и растерянность.
— Но что я могу сделать против такой силы? Мы все под нею ходим, доченька!
— Звони бабушке! У нее Великий Блат (я не понял этого слова, видимо, означавшего некий силовой прием)… Она все может! Правда-правда, — заверила Оля.
— Попробую, — сдался Сергей Егорыч, очевидно привыкший опираться на могущественную мать. — Но если все это чепуха, в каком мы окажемся положении! — забеспокоился он.
В подземелье около меня шел иной разговор. К генералу подошел невысокий человек с гладко зачесанными седыми волосами, в очках в тонкой оправе.
— Что такое? В чем задержка? — строго спросил он.
— Да вот… — объяснил Кочетков, кивая на генерала. — Не хотят считаться с тем, что Альсино прибыл на встречу с цветом науки.
— Ничего. Встретится ваш Альсино со следователем, который и вас, майор, допросит.
— Что за шутки! — вскипел высокий чин в штатском. — В зале уже все собрались.
— Как собрались, так и разойдутся, — отрезал генерал, многозначительно добавив: — Если не задержим кого-нибудь…
— Ну, это уж слишком!
— Отойдите, Илья Степанович! Здесь арестованные. Сами понимаете!..
— Вы с ума сошли! Научная элита собралась, чтобы выяснить все об этом человеке и его возможностях!
— Наши следователи сделают это лучше.
— Следователи! Да они же невежды!
— Попросил бы без оскорблений! Отойдите! Их сейчас поведут.
— Но здесь я нахожусь, к вашему сведению.
— На вас у меня пока распоряжений нет!
— И не будет! — отрезал штатский, грозно сдвинув брови.
А мне пришлось напрячься, чтобы войти в телепатическую связь с бабушкой Евлалией Николаевной. Это было нелегко, учитывая ее своенравный характер. Но я все же ощутил, как забеспокоилась она, услышав телефонный звонок, как, охая, встала со своего кресла у окна и прошла на площадку лестницы, взяла трубку.
— Кого? — спросила она, поперхнувшись дымом от торчавшей, видимо, в зубах сигареты. — Это ты, Се режа? Что? Как? Это надо же! Да не может быть! Лад но, не разоряйся. Сама понимаю. Попробую привести в действие былые связи. Вот так. Надо вызволить нашего «парашютиста», не то генералы всякие наломают дров…
