— Ясное дело, лететь в своем окончательном виде вертолет не может, — заметил консультант. — Тогда как быть? Прилетит обычный вертолет, а все это оборудование смонтировать в лесу? О нет, исключено. Мы не сможем этого сделать! Пусть летит при всем параде!
— Но его же заметят по дороге!
— И вовсе нет! Полетит ночью, с выключенными огнями. А мы на полянке разожжем костер, чтобы видел, куда садиться.
— И сразу приедет пожарная команда! — возразили ему. — Или лесник примчится!
Пилот уже освоился в своей новой роли и высказал разумное предложение.
— Лететь, разумеется, ночью, когда вертолет будет полностью переоборудован. Никаких огней включать не буду, а вот вы, вместо костра, посветите фонариками. Я вас научу, как светить. До Гарволина недалеко лететь, ничего особенного…
Решив использовать редакционную тайну для охмурения фоторепортера, секретарша стала действовать. Весь вечер до ночи просидела она в редакции и ни одной живой души не увидела. Не появлялся ни один из конспираторов, а взломать запертую дверь кабинета художника она не смогла, поскольку не предвидела такой необходимости и не запаслась соответствующими инструментами. Расстроенная и злая, она поздней ночью ни с чем возвратилась домой. Откуда ей было знать, что как раз этот вечер заговорщики в полном составе провели в ангаре на аэродроме Бемово, поглощенные хлопотами о своем космическом аппарате?
Марыся, однако, не пала духом и от своего намерения не отказалась.
Интуиция подсказывала девушке, что лед тронулся. Фоторепортер явно стал уделять ей больше внимания, наконец-то оценив некоторые из ее высоких достоинств. Вот и надо ковать железо, пока горячо, заставить его заметить еще парочку достоинств — и парень капитулирует. А вдруг не хватает всего какой-то последней капли?
Девушка неглупая, Марыся в глубине души опасалась, что таких капель может потребоваться целое ведро. Негативный супружеский опыт мог лечь тяжким бременем на душу молодого человека и на долгие годы отвратить его от супружества вообще. Если так, очень неправильно он рассуждает! Попалась ему тогда неподходящая кандидатура, подумаешь, большое дело! Теперь может подвернуться подходящая. Впрочем, даже если и не так, тоже ничего страшного. Марыся не боялась ошибиться, не настраивалась на безоблачное счастье до конца дней своих. От жизни она хотела получить хоть малость: пожить со своим Грегори Пеком, сколько поживется, а там — как Бог даст. Хоть раз в жизни нужно ведь выйти замуж! О том, что она здорово влюбилась в фоторепортера, Марыся пока не догадывалась.
Зато не сомневалась в том, что сейчас наступил решающий момент. В редакции что-то происходит, все как с ума спятили, в том числе и предмет ее мечтаний, и происходящее они держат в глубокой тайне. При сложившихся обстоятельствах ей предоставляется просто уникальная возможность продемонстрировать еще одно свое незаурядное достоинство.
Таким достоинством Марыся считала свою безоглядную преданность любимому, а продемонстрировать ее могла только одним путем: узнать тайну и свято ее сохранить.
Очень возможно, что непрошеное, нахальное проникновение в тайну, приобщение к чисто мужскому делу могло привести и к обратному результату, если бы в данное дело не вмешался счастливый случай. Ведь Марыся собиралась опять незаметно вернуться в редакцию поздним вечером, затаиться, подглядеть и подслушать конспираторов. А счастливый случай внес коррективы в ее планы.
На следующий вечер, когда девушка собиралась осуществить свое намерение, в ее дверь позвонила соседка по этажу. На ней лица не было.
— Марысенька, дорогая, спасай! Умоляю, на тебя вся надежда! Присмотри за квартирой!
Марыся смотрела на соседку непонимающе, и та сообразила — надо объяснить. Выяснилось, что соседкин муж по ошибке забрал обе связки ключей от квартиры и отправился на работу во вторую смену. Вот она и не может запереть квартиру уходя — изнутри запираться можно, а оставить квартиру незапертой не рискует.
— А мне просто необходимо выйти! — со слезами в глазах говорила соседка. — Надо за дочкой в садик сбегать, они до пяти работают, я и так опоздала. По всему дому ищу ключи, чтоб им… А позвонить мужу не могу, даже если бы у меня и был телефон, потому как этот осел отправился в рейс, он ведь водитель загородного автобуса. Я только сбегаю за ребенком и мигом вернусь. Посиди у меня в квартире, ладно? Ведь просто безвыходное положение, то есть я хотела сказать — нет другого выхода!
Секретарша, девушка добрая и отзывчивая, разумеется, согласилась выполнить просьбу отчаявшейся соседки, подумав, что еще успеет отправиться в редакцию. Заперев собственную квартиру, она расположилась в соседкиной и принялась ждать ее возвращения.
Соседка со всех ног помчалась в детский садик. И застала его двери запертыми. В дверях торчала записка, прикрепленная кнопками. Записка была адресована соседке:
«Я ждала сколько могла, больше не могу. Муж в командировке, а в полшестого должен прийти наконец сантехник. Так что забираю вашу дочку с собой. Воспитательница Агата».
