Невероятное везение! Вначале Флюк перепутал звездные карты, затем у него сломалась гугнилка, потом к нему привязался врант – космический охотник, главный враг крубсов; наконец, Флюк очутился в бутылке шампанского и три дня проторчал в ней, пока эту бутылку не открыли на дне рождения шестиклассника Фомы Соболева. Вот тут-то Флюк и выяснил, что попал на планету Земля. Фома и его друзья Димка и Нина были очень рады знакомству с маленьким инопланетянином. Флюк рассказал ребятам, что ему надо срочно достать новую гугнилку, без которой его тарелка не могла летать. Ведь на Земле крошечный крубс стал бы легкой добычей вранта – а он наверняка рыщет сейчас в поисках Флюка, чтобы сожрать его. А так и было на самом деле – но ни Фома, ни Димка, ни Нина не подозревали, что врант уже кружит над Москвой...
Двадцать шестого апреля шестиклассник Фома Соболев отмечал свой двенадцатый день рождения. К нему в гости пришли его одноклассники Димка Демидов и Нина Светлова. Родители, считавшие день рождения сына и своим праздником, приготовив ребятам сладкий стол, отправились в кафе. Старшие Соболевы были людьми со странностями, что доказывало хотя бы имя, которое они дали мальчику. Если бы папа и мама в свое время могли бы предположить, как беднягу Фому из-за него будут дразнить, они бы тысячу раз подумали прежде, чем назвать его так.
А сейчас младший Соболев с друзьями сидел за столом, уминал за обе щеки торт и рассказывал о своей коллекции монет, которая утром пополнилась двумя интересными экспонатами – немецким пфеннигом и английским шиллингом.
Коллекционирование монет было любимым увлечением Фомы, и он мог говорить об этом бесконечно, так же, как Дима о компьютерных играх.
Фома был высоким, полным очкариком-отличником, каких в школе не любят за занудство и зубрежку, но пользуются их знаниями на контрольных. Его друг Демидов – шустрый лопоухий хорошист – слегка заикался и имел дурную привычку в каждое предложение вставлять «ну это». Когда он рассказывал: «А я... ну это... выскакиваю и в него... ну это... из базуки, а он... ну это... на куски!» – можно было лопнуть от смеха.
Нина Светлова, хорошенькая бойкая шестиклассница с короткой стрижкой под пажа, сидела с Фомой за одной партой и сдувала у него все контрольные и диктанты.
А сейчас гости, скучая, рассматривали болгарские стотинки, которые совал им под нос юный нумизмат. Вдруг Димка вспомнил о чем-то, хлопнул себя по лбу и закричал:
– И осел же я! Не все подарки Фоме отдал! Книжку сунул, а про бутылку шампанского совсем забыл!
– Какого шампанского? Настоящего? – глаза Нинки расширились от предвкушения кутежа.
Демидов слегка сконфузился:
– Ну это... не совсем настоящее. Оно безалкогольное.
Он выскочил в коридор и вернулся с большой зеленоватой бутылкой, горлышко которой было обернуто фольгой. На этикетке была надпись: «ДЕТСКОЕ ШИПУЧЕЕ ШАМПАНСКОЕ».
– А в нем есть градусы? – жадно спросила Нинка.
– Градусы есть в градуснике, а в шампанском есть газ! – назидательно сказал Фома.
– Чур, я открываю! – Дима встряхнул бутылку, сорвал фольгу и с рвением сапера-недоучки стал раскручивать проволочку, удерживающую пластмассовую пробку.
– Не тряси! Сейчас как взорвется! – взвизгнула Нинка, отскакивая от стола. Если бы она так скаканула в присутствии тренера, ее наверняка взяли бы в олимпийскую сборную по прыжкам с места, а так талант пропал даром.
Светлова как в воду смотрела. Внезапно пробка вырвалась, ударила в потолок, а Фому, в сторону которого Демидов направил горлышко, обдало сладкой пеной.
– Я же говорила: взорвется! – фыркнула девочка.
– Прости, я... ну это... нечаянно! – оправдывался Димка.
– Да ладно, в «Формуле-1» после соревнований и не так обливаются! – сказал Фома, рассматривая большое мокрое пятно на рубашке. В свой день рождения он решил не огорчаться из-за пустяков, к тому же рубашка скоро высохнет.
– Эй, недотепы! Подставляйте бокалы, а то все шампанское вытечет! – крикнула Нина.
Но не успели ребята схватить бокалы, как неожиданно из бутылки раздался недовольный голос:
– Перестаньте меня взбалтывать, иначе я за себя не отвечаю! Немедленно вытащите меня из этой штуки, или я применю липучки!
От неожиданности Димка едва не уронил шампанское на пол.
– Кто там? Кого ты туда сунул? – пораженно выдохнул Фома, уставившись на приятеля.
– Никого я туда не совал!
– А где бутылку купил?
– Ясно где: в магазине! Не сам же сделал! Родители мне деньги дали, я и купил.
– Хм... Может, это в телевизоре сказали, а нам померещилось? – предположил Фома, но не успели ребята обсудить эту версию, как из бутылки вновь раздался голос:
– Вы что, совсем с мозгами разругались и с извилинами поссорились? Немедленно выпустите меня! Требую именем галактического законодательства!
Нина попыталась заглянуть внутрь бутылки, но за темным стеклом с этикеткой ничего не увидела.
– Я поняла, это бутылка из магазина шутливых ужасов! – воскликнула она. – Там внутри плеер. Признавайся, Демидов, ты нас хотел разыграть!
– Клянусь вам, никого я не разыгрывал! Купил в обычном продуктовом... Ну это, который за углом... где почта! – забормотал Димка. Отказаться от своего нуэканья, особенно в такие волнительные минуты, ему было не под силу.
– Выпустите меня, ослы, или я моментально использую липучку! Бараны! Жирафы! Считаю до трех... Раз... два... две целых одна десятая... две целых одна десятая и одна сотая...
Так как голос не умолкал, а бутылка подрагивала, словно кто-то в ней барабанил по стенкам, Соболев, поколебавшись, принес из кухни молоток.
– Не вздумай разбивать! Расколешь магнитофончик! – запротестовала Нинка.
– Нет там никакого магнитофона! – возмутился Димка.
– Нет есть! Есть! Есть!
Пресекая спор, Фома взмахнул молотком и не очень сильно, чтобы было поменьше осколков, ударил им по горлышку бутылки.
