Двенадцать человек оказались в бедственном положении, будучи сброшены на заснеженную чуждую планету. Я — одна из них. Ага, я. Для того чтобы выжить, мы должны принять симбионт, которому необходимо перестроить наши тела для жизни в этом жестоком месте. Мне нравится называть его вошью. Однако моя вошь дура, поскольку она считает, что я — пара самому большому, самому неприветливому из инопланетян.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Мы с Кайрой смотрим, как Меган и Джорджи водят пальцами вдоль панели корпуса инопланетного корабля, пытаясь выяснить, как ее открыть и вытащить девочек, заключенных внутри. Имеются шесть капсул, и в каждой из них есть еще по одной пленной девушке. Никто из девушек, запертых внутри, понятия не имеет о том, где находятся или как здесь оказались.
— Никак не могу понять, везунчики они или нет, — говорю я Кайре.
— Они везунчики, — говорит она тихим бесцветным голосом. Ее пристальный взгляд неподвижно устремлен на мигающие огоньки и темную стену трюма. — Они понятия не имеют, что мы пережили за последние несколько недель.
Я издаю тяжелый стон, вроде как, соглашаясь. Неважно, согласна ли я с Кайрой, но время от времени она может быть настоящей занудой. Последние несколько недель для всех нас точно не были вечеринкой, но, может быть, лучше знать всю правду вместо того, чтобы не иметь понимания о происходящем.
По-моему, лучше все же знать.
Кайра и я наблюдаем за работой других, так как слабость не позволяет нам помочь им. Из нас шестерых Джорджи осталась самой сильной. Она была с инопланетным парнем, поэтому ее кормили три раза в день и она получила теплую одежду. Все остальные из нас застряли в трюме, и из нашей небольшой группы только Меган делает максимально возможное. Я ослабла и нахожусь в сонливом состоянии, а мои пальцы ног чертовски болят. У Джоси нога выглядит так, словно сломана в двух местах, и никто понятия не имеет, как это исправить. Лодыжка Кайры раздута, и сама девушка крайне слаба. Тиффани, возможно, умирает, так как мы не можем вывести ее из состояния глубокого сна, в котором она находится. Она ненадолго пришла в себя, чтобы съесть немного бульона, а затем снова потеряла сознание.
Мы не нуждаемся в предостережении инопланетян, чтобы понять, что эта планета убивает нас. Пожалуй, это и так очевидно.
— Она открывается, — говорит Меган, и вместе с Джорджи отступает на шаг. Панель с шипением приподнимается со стены точно так же, как в научно-фантастических фильмах. Внутри — девушка в футболке и трусиках, странные спирали обвиты вокруг ее тела и просунуты прямо ей в горло.
Неожиданно для себя самой меня бросает в дрожь.
Джорджи и Меган изучают спящую девочку, пытаясь понять, как лучше освободить ее. В конечном счете, они начинают просто срывать с нее трубки и шнуры, и девушка просыпается, начиная захлебываться жидкостью. Мгновение спустя, освобожденная девушка резко падает на пол и срывает с себя остатки трубок, тогда как Меган гладит ее по спине.
Ну, это сработало. К лучшему или к худшему, у нас есть еще один человек.
Широко раскрыв глаза, девушка начинает рыдать. Она явно в замешательстве и напугана, и Кайра встает, раскрыв руки, чтобы втянуть девушку в свои объятия. Она издает печальные, успокаивающие звуки и заключает девушку в объятия, помогая ей отойти подальше от стены. И вдруг, все капсулы сами по себе начинают открываться.
— Вот дерьмо, думаю, что мы что-то активировали, — говорит Джорджи, и они приступают к освобождению следующей девушки. Совсем скоро еще несколько девушек падают на пол. Я встаю на ноги насколько это возможно, будучи готовой оказывать помощь.
Медленно хромаю вперед и при этом слышу звуки разговаривающих инопланетян. Я оглядываюсь по сторонам как раз тогда, когда девочка, которая находится ближе всего ко мне, начинает истерично вопить.
— Что случилось? Где я? Кто вы такие?
Я предлагаю ей свою руку.
— Я — Лиз, и я объясню все позже, когда мы вытащим остальных, хорошо?
Она продолжает стенать, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержаться и не накричать на нее. «Слушай, я и так дерьмово себя чувствую и, скорее всего, лишь на несколько шагов отстаю от Тиффани по лестнице смерти, но разве я визжу и стону? Нет, я этого не делаю. Я, черт побери, держу свой рот на замке».
Я поднимаю еще одну освобожденную девушку, с веснушками и ярко-рыжими волосами, и при этом она тоже начинает испуганно, захлебываясь, вопить.
— О Господи, это еще что такое? — она дрожащей рукой указывает вдаль, а я одергиваю ее вниз.