Прежде чем новости дойдут до остальных гостей леди дра'Ниирон, мы собираем вещи и уезжаем на моем воздушном крейсере, направляясь к моему личному кораблю. Мои слуги ничего не говорят — они слишком вежливы и слишком хорошо подготовлены для таких вещей, но я могу сказать, что они не знают, что и думать.
Мне все равно на их мнение до тех пор, пока они относятся к Милли с уважением. Теперь она леди ва'Рин, супруга главы своего рода. Даже если она человек, теперь она благородна через меня и превосходит по статусу большую часть межгалактического общества. Даже с запятнанной репутацией ее будут уважать.
Меня удовлетворит такой вариант.
Милли входит в крейсер с юбками в руках, следуя за Нимой, одной из служанок моего дома. Они говорят о человеческих традициях, и Нима нерешительно улыбается моей невесте, а затем смеется над чем-то вместе с Милли.
Думаю, я дам Ниме повышение, просто за то, что она была добра к ней. Подам пример другим слугам: пусть знают, что путь к успеху лежит через угоду моей жене и удовлетворение всех ее желаний. Мне нравится эта мысль. Когда я следую за своей парой в нашу личную каюту, пилот моего корабля останавливает меня, и мы обсуждаем самый быстрый маршрут к Рисде III, прежде чем принять решение о курсе. Прибытие займет недели, но я не тороплюсь.
Мой личный звездолет может быть и небольшой, но роскошный, и все время полета я могу провести со своей парой в комфорте. Насколько я могу судить, мы можем лететь так долго, как захотим.
Когда все садятся на борт, я отправляю Ахири записку, в которой благодарю ее за «гостеприимство» и посылаю мои извинения за то, что мы так быстро уехали, и мы улетаем из космодрома, а затем и из атмосферы родной планеты. Нужно будет закрыть парочку юридических лазеек и раздать несколько взяток — сообщения уже начинают появляться на моем личном сервере связи. Несмотря на то, что я защитил Милли своим именем, она все еще инопланетянка с планеты класса D. Я могу сгладить ситуацию, но на это понадобятся время и деньги.
Хорошо, что у меня есть люди, которые решают такие проблемы от моего имени. Им я тоже дам повышение, если только меня с моей парой оставят в покое.
Мысли о Милли наполняют меня желанием, а мое тело голодом. Мой член стоит уже в течение нескольких часов, я схожу с ума от похоти и от мысли, что совсем скоро она будет моей. Она ждет меня в нашей каюте. Она снова прижмет свой горячий, мокрый, сводящий с ума, человеческий рот к моему, переплетет наши языки и издаст эти сладкие стоны удовольствия.
Не могу дождаться. Мне не терпится взять ее. Я надеваю на лицо свою лучшую «неприступную» маску, чтобы никто не лез ко мне с незначительными сейчас вещами, и направляюсь в свою каюту. Персонал — как личный, так и корабельный — расступается передо мной, никто не осмеливается встать у меня на пути. Отлично. Я мгновенно добираюсь до своей личной каюты, кладу ладонь на замок и жду, пока откроется дверь.
Там стоят Нима и Милли, она одета только в одно прозрачное платье. Ее мягкие, завивающиеся рыжие волосы собраны в небрежный узел на голове, и маленькие завитки обрамляют ее бледную шею. Нима кланяется при виде меня, что-то бормочет Милли и кланяется уже ей, а затем быстро выходит из комнаты.
Мы ничего не говорим, когда Нима уходит, и дверь скользит за ней. Вместо этого я пожираю взглядом свою пару. Платье на ней не оставляет место воображению — я вижу ее бледно-розовые соски, холмики ее прекрасных грудей, пучок рыжих волос между ее ног и округлые бедра.
— Она милая, — говорит Милли, когда дверь закрывается, и мы остаемся одни. — Я думала, что она будет ужасно относится ко мне, но она была очень мила. — Она улыбается мне и делает поворот на одной ноге, крутясь. — Нравится мое платье? Предполагалось, что под ним будет подкладка, но я попросила Ниму снять ее, чтобы на мне было что-то сексуальное для нашей первой брачной ночи.
— Это… восхитительно. — Я никогда не видел никого более прекрасного, чем Милли.
Она крутится передо мной, играя с краем платья.
— Ты же не обманываешь меня, Варрик? Не говоришь такое, просто чтобы побесить меня? Это не один из твоих приемчиков, верно?
Я хмурюсь ее словам, потому что не совсем понимаю, что она имеет в виду.
— О каких бесах ты говоришь?
— Я имею в виду, ты же не дразнишь меня?
Она выглядит такой неуверенной, такой нерешительной.
— Я думаю только о том, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Я бы никогда так с ней не поступил. Нуждается ли она в доказательстве, что я хочу ее? Что не могу жить без нее?
— Ты знала, что должна была стать подарком для другого лорда? — говорю я, когда подхожу к ней.
Ее глаза округляются.