Уже хотел было уходить, но все же еще раз порылся в одежде и выдрал себе почти такой же комбинезон, который был сейчас на мне и от которого остались одни штаны, после чего аккуратно его вывернул, чтобы вернуться на свое место и сложил, таким образом получив себе небольшой коврик. Это все же лучше, чем сидеть на металлической решетке.
Короткий поединок меня вымотал, и я в очередной раз смочив горло занялся медитацией. Мои можно так сказать «сокамерники». Вид имели очень прибитый и нерадостный. Это были и рыбаки в знакомой мне одежде и приехавшие бойцы с автоматами, только вот на две банды они не разбились, а были вместе. Молодого рыбака, которого я допрашивал, не было видно, но я не был уверен. Вряд ли в таком освещении я его узнаю.
Тихо переговаривались, но меня не трогали, и я был доволен, но бдительности не терял. Помимо обычной психологии я ощущал и всполохи внимания направленные на меня. Больше всего их было с той стороны в которой мне пришлось поработать кулаками, но что поделать. Это была цена бутылки. Часть ее также пришлось вылить. Почерневшая кожа помимо отвратного запаха еще и источала из края раны небольшое количество гноя. Что бесило меня едва ли не больше чем сама боль.
Свои способности к восстановлению я не демонстрировал. Никаких движений рукой над черной стянувшейся кожей. Что-то мне подсказывало, что это тот козырь, который стоит придержать при себе, и именно поэтому воздействовал на себя незаметно для окружающих, хотя это и было сложнее в разы.
Солнце уже почти зашло, как дверь сверху отворилась и внутрь не завели, а скорее сбросили по лестнице чье-то тело.
— О-о-о! — услышал я пораженные возгласы от мужчин, стоящих вокруг тела.
— Что происходит? — спросил я в пространство, даже не надеясь на ответ. Это было хоть небольшое отвлечение от исцеления. К сожалению, как я и полагал, так и получилось. Все были заняты неизвестным появившимся в трюме. Сначала я подумал, что это мог быть их босс, но потом услышал несколько очень громких хлопка и изменил свое мнение. Били по лицу ладошкой, с силой такой, что своих так в чувство не приводят.
Ощущать я себя стал значительно лучше, но идти и смотреть, что же там происходит посчитал ниже своего достоинства. Это не мое дело, нужно будет сам все увижу. Я только решил, что мне абсолютно плевать, как после пятого или шестого удара до меня донесся слабый стон.
Еще несколько ударов и радостные крики, известили, что неизвестный, а скорее неизвестная пришла в себя. Только продлились они не долго. Сначала я услышал злой крик одного человека, а потом, от места выяснения отношений вдруг неожиданно разошлась в стороны почти не видимая моему глазу волна ряби, которая отбросила стоящих на ногах людей словно это были соломенные игрушки.
По мне только ветерок прошелся. А вот остальным досталось, послышались стоны со всех сторон. И я заинтересованно всмотрелся в то место, где на полу лежала неясная фигура, которая смотрела по сторонам словно мелкий зверек, стремящийся уйти от охотника. Фигура увидела меня, и застыв на секунду, буквально на четвереньках устремилась ко мне. Ощущая исходящий от нее страх и ужас, я не стал ни атаковать, ни защищаться.
И только когда гибкая фигура скрылась за моей спиной я с запозданием понял, что знаю, только одну девушку, которую видел, за время, проведенное в Тихом океане — это была Тайша.
— Ха-ха-ха! — негромко и зло рассмеялся я. — Неужели тебя все же догнали? Предательница!
— Ты бы сделал на моем месте тоже самое, — хрипло ответила девушка тяжело дыша.
— Не сделал! — чуть громче чем положено ответил я.
— Это значит, что ты наивен или глуп… — ответила Тайша, — но я… скорее ставлю на первое.
— Сука… — на русском, только и мог сказать я ошарашенный ее наглостью, но потом продолжил на английском: — Да, глупость тут показываешь только ты…
— Мне нужна твоя защита! — прямо и без предисловий сказала девушка.
— С чего бы я тебя защищал? — спросил я. — Мне на тебя плевать…
— Отдай ее нам! — неожиданно перебил меня тот самый старший, который остановил своих людей, когда я брал третью бутылку воды. — Из-за нее мы в беде, так что она в нашей власти!
— Бери ее, — ответил я спокойно, понимал я мужчину с трудом, все же он говорил на странной смеси английского и какого-то другого языка. Только вот мне с ним было делить нечего, особенно ее. Девушка после того, как скинула меня с лодки, перестала представлять для меня какую-либо ценность. Мне было на нее откровенно плевать. И что с ней будут делать эти мужики мне было опять же все равно.
— Отдай ее! — сказал он еще раз с нажимом. Мне показалось, что он меня не понял. Поэтому я просто сделал приглашающий жест и еще раз медленно и по возможности внятно сказал: — Бери!
