Каша была, какой-то пресной без особого вкуса. Я даже не понял, что это такое. Она была самой обыкновенной, но для меня это была, пища богов, я давно не ел ничего подобного. Каша хоть и была пустой, но она была еще теплой и именно тем необходимым, в чем мой организм так отчаянно нуждался. В новом строительном элементе.
Я хоть и старался есть не быстро, но все равно каша исчезла из тарелки моментально. Хотя я и смог в полной мере воспользоваться тем, что никто к ней не подошел и набрал полные миски.
— Там добавки не будет? — задала риторический вопрос Тайша, когда смотрела, как несколько мужчин пытались выскрести термос полностью.
Я на это никак не отреагировал. Только дал девушке свою миску с ложкой и показал ей на бочку с водой.
— Иди, быстро помой и возвращайся! — сказал я ей.
Девушка довольная от еды и непродолжительного сна сделала все быстро и вернулась. Следя за ней я все же подумал, что она если не клановая, то где-то рядом, она пусть и медленно, но помыла тарелки. Было такое впечатление, что она это видела только по видео.
А вот то что она, дошла до тазика очень плавно и выписывая восьмерки меня немного смутило. Я точно ее не смогу сберечь от охотников до женского тела, если она еще раз так забудется, и начнет выписывать восьмерки, а она забудется — это факт.
— Я готова, — сказала девушка, появившись передо мной. Я так задумался, что пропустил ее появление.
— Хорошо, — садись напротив меня, сказал я, а после того, как она уселась, продолжил: — Сейчас я войду в состояние медитации, и мы с тобой начнем изучать местный язык…
— Но… — перебила меня девушка.
— Делай, что я тебе говорю! — сказал я с нажимом, но потом немного смягчил тон. — Я не планирую изучить все сразу, но начинать с чего-то нужно. Давай сначала пройдемся по простейшим командам, которые ты слышала от охранников. Потом пройдемся по понятиям, типа спать, есть и пить, а также по бараку и предметам быта.
— Поняла, — покорно сказал девушка.
Мы занимались до самой ночи с небольшими перерывами. Я еще ничего не знал, но у меня была медитация и стимул. Так что я старался и выкладывался по полной. Тайша устала, но тоже по моей просьбе не сдавалась. Этот урок она восприняла, как возможность ни о чем не думать и спрятаться от плохих мыслей, хотя они то и дело появлялись у нее. Я этого не чувствовал, но как пробегает тень переживаний по лицу было отчетливо видно.
Ночью, когда к нам опять принесли туже самую кашу и забрали прошлые термоса, я съел ее с не меньшим удовольствием, опять первым подойдя к термосу и так же набрав полные тарелки.
После ужина, я усыпил Тайшу, чтобы ее не трясло от переживаний и лег рядом с ней. Пусть мы лежали на голых досках без матраца, но это было лучше, чем голая земля или металл корабля. Завтра мы спускаемся в основной лагерь и мне нужно было что-то придумать, что поможет защитить ее.
Я не позволил себе закрыть глаза и приниматься за медитацию, пока не придумаю, как с ней быть. Выход был я это отчетливо понимал. Только не понимал какой.
— Кара, балд иц керу! — воскликнул кто-то в ночи. Это был первый крик в бараке за день, но на него никто так и не отреагировал. Зато перевод этих слов звучал, примерно так: — Эй, иди отсюда, от тебя воняет!
Эти слова крутились в моей голове, пока до меня не дошло. Нужно сделать так, чтобы от нее пытались избавиться и считали отверженной. Пусть не с помощью запаха, но вариант очень интересный. Нужно сделать так, чтобы от Тайши шарахались, по крайней мере первое время, а там я разберусь, что делать дальше.
Поводив над ней руками, я улыбнулся от пришедшей идеи и со спокойной душой лег спать.
— А-а-а-а, — разбудил меня звук на грани низких частот.
— А ну ка заткнись! — скомандовал я сразу. Крик Тайши был достаточно противен, чтобы нравиться мне с утра.
— Господин! Господин! — запищала девушка. — Господин!
— Да, что там такое? — спросил я девушку, которая сидела на полу и держалась руками за мои нары. — Подними голову!
— Ой, бля! — не удержался я. Кажется я вчера немного перестарался. На голове у девушки была небольшая проплешина, остальные волосы также сохранились не все.
Лицо было таким словно по нему прошлись наждачной бумагой и затем дали зажить. Да и сама кожа стала морщинистой. Все это можно было отчетливо увидеть. Солнце уже поднялось достаточно высоко.
Подошедший с гневным лицом представитель «бойцов», едва увидел девушку отшатнулся назад. Плюясь и что-то бормоча под нос он, словно отгоняя от себя нечистую силу замахал руками.
— Что мне делать? Господин! — опять в слезах спросила девушка.
— Успокойся! — сказал я. — И скажи, как ты себя чувствуешь? Горячка, боль в голове, боль в груди?
— Нет, господин, — глотая слезы сказала девушка и протянула мне руку вперед. — Мои волосы! Моя кожа!
— Это просто какая-то болезнь! — уверенно сказал я. — Ты что-то подхватила тут. Ничего страшного если нет других симптомов.
