— И каковы же ваши дальнейшие планы?
— Если получится, я бы хотела продолжить обучение.
— А если не получится, — он подался вперед, как хищник, почуявший добычу. — Вам уже восемнадцать, пора бы замуж выходить, не так ли?
Он смотрел на неё внимательно, с непонятной хитрецой и выжиданием, как маленький избалованный мальчишка, что вот-вот разрежет брюхо пойманной лягушке.
Тамара вздохнула.
— Да, пора.
— Но… — он выгнул бровь. — Вы не замужем.
Она прекрасно понимала, какую игру он ведет, и удивлялась жестокости, с какой мужчина давил на гнилые раны в душе каждой незамужней девушки.
«Зачем он это делает? Зачем делает больно? Просто потому, что может?»
— Мне не предлагали, — Тамара посмотрела ему в глаза, прямо, не таясь.
— Почему? — Его лицо исказила искусственная сочувствующая улыбка.
— Об этом судить не мне.
Она знала: не предлагали потому, что Нойманы отгоняли от неё возможных ухажеров. Но Эрих считал, что она об этом НЕ знает. И, кажется, полагал, что она, Тамара, находит причины незаинтересованности мужчин в себе самой, что корит себя за то, что до сих пор не замужем.
«Мерзок! Как же те мерзок! Марк мне всё рассказал, ты целый год оттягивал наше знакомство, и тянул бы и дальше, если бы Хайке Нойман не потребовала нашего знакомства и последующего обручения. А пока ты тянул, ко мне другие не смели приблизиться!».
— Возможно, вы капризны? — Нойман с удовольствием развивал эту тему.
— Не мне судить, — Тамара сложила руки за спиной и изо всех сил царапала себе ногтями ладони. Девушка надеялась, что боль отрезвит, сдержит порыв ответь Нойману так, как он того заслуживал: дерзко, резко, грубо.
— Вы не умеете следить за домом? — любопытствовал мужчина.
— Не мне судить, господин Нойман.
— Вы некрасивы?
— Не мне судить, — так же покорно повторила Тамара.
Мужчина скрипнул зубами. Он был недоволен её уступчивостью, тем, что ему не удалось её разозлить.
Тамара выждала некоторое время, а затем спросила:
— Могу ли я узнать, зачем вы пожаловали в наш дом?
Его глаза хищно вспыхнули. Тамара, чтобы не смотреть ему в глаза, подошла к окну.
— Разве я не могу навестить понравившуюся мне девушку?
Опавшая листва забрызгала двор разноцветными перышками. Светило солнце, пылала на горизонте узкая река, та самая река, у которой Тамара недавно встречалась с Марком.
–
— А вы… ты не так проста, как кажется на первый взгляд.
Он поднялся, и подошел к Тамаре. Застыл у неё за спиной, что Тамару пугало. Не нравилось ей ощущать этого мужчину так близко.
— Не мне судить, — ответила она шепотом.
«Уйди, дай мне передохнуть. Не видишь, как мне тяжело в твоем присутствии, твоя сила давит на меня, порабощает. Уйди».
— Что ж, — мужчина слегка коснулся её плеча, — вы правы, судить не вам. Обо всём этом судить мне и только мне.
Он прикоснулся к ней, повернул её лицом к себе. Тамара удивилась подобной фамильярности, но не высказала протеста — побоялась.
— Я в вас заинтересован, Тамара, — изрек мужчина. — Будет неплохо, если вы начнете понемногу привыкать к моему присутствию в вашей жизни.
«Разве у меня есть выбор?».
— У вас просто нет выбора, дорогая Тамара.
•• • ••
Они с Марком лежали в одной кровати. Несмотря на ночное время, на улице стояла жара. Тамара прижималась к любовнику в бесполезной попытке вернуть себе душевное равновесие.
Он вспоминала последнюю встречу с Эрихом Нойманом, ту самую, что лишила её покоя.
Мужчина ушел так же внезапно, как появился, и что-то подсказывало Тамаре, что он был недоволен исходом их разговора.
Как объяснял Марк, это потому, что у Тамары была слабая аура (сам Марк создал ей такое прикрытие). В то же время, отвечала Тамара так, как умеет только сильный человек. Старшего Ноймана обескураживало это несоответствие.
Марк злился, он потребовал от Тамары больше себя так не вести, быть скромнее, не вызывать у Эриха подозрений. Тамара обещала, что в дальнейшем так и будет делать, но правда в том, что она не была уверена, что сможет сдержать слово.
С каждым днем, Эрих Нойман вызывал у неё все больше отторжения. Ей так хотелось показать ему, какая она на самом деле. Не прятать глаза, а смело ответить на его высокомерный взгляд. Как же ей этого хотелось! Её роздражало, что он видит в ней слабую нерешительную женщину. Ведь она не такая, совершенно не такая!
— Пора приступать ко второй части плана, — Марк поцеловал свою юную любовницу в бархатное плечо.
— Разве нам есть что терять? — Тамара повернулась на спину, подставляя под его поцелуи плечи, шею и грудь.
Мужчина навис над ней.
— Главное правило, которому мы, ктархи, подчиняемся, — он поцеловал её в шею, и Тамара выгнулась от удовольствия, — оставаться в тени. Не провоцировать. На этом правиле мы и должны сыграть.
— Что нужно делать? — Тамара укусила его за шею, чем вызвала у мужчины приглушенный смех.
— Мы должны скомпрометировать Эриха, сделать так, чтобы твой отказ от брака выглядел крайней мерой. Нужно, чтобы для всех ты была жертвой.
— Жертвой? — Она нахмурилась. — Мне не нравится это слово.
