Роджер попытался было объяснить гиперборейке, что он совсем не Родион. Но это оказалось невозможно, а потому в итоге махнул на бабу рукой, оделся, взял ведро и вышел. А Мишель тем временем разбудила Лауру. Барышня, увидев лицо своей горничной в тёплых отсветах лучин и услышав, как хозяйка громыхает чем-то в печке, решила что уже утро. Однако, когда графиня увидела за окном чёрную ночь и узнала, что им пора ехать, всё её настроение куда-то улетучилось.
Одеваясь и умываясь, графиня с горничной шумели так, что крестьянские дети стали ворочаться во сне, и девушек убедительно попросили вести себя потише - эту просьбу путешественницы, разумеется, исполнили. В это время возвратились Афанасий с Жоржем и объявили, что лошади накормлены, напоены, запряжены и вполне готовы к отъезду. И снова услышав про этот отъезд, Лаура, заматывавшая шерстяную шаль поверх кардигана, вдруг осознала одну простую вещь: она не соглашалась ехать в Мазовецк и встречаться там с каким-то Тимофеем. Хозяин ей предложил туда поехать, а она задумалась, что ответить, да так ничего и не сказала. Осознав эту важную деталь, барышня тотчас поделилась своими мыслями с Афанасием, однако тот, почесав затылок, ответил ей: "Что ж, ну, главное ж ты не отказалась. А посему садись-ка за стол, госпожа хорошая, да пиши письмецо Тимошке моему". Лаура попыталась было возмутиться, и даже заявила, что вовсе ничего писать не собирается, но хозяин-гипербореец настоял на своём, объяснив попутно, что сам он совершенно неграмотный.
В итоге мисс Рейнгольд всё же пришлось сесть за стол и написать под диктовку хозяина послание, адресованное его сыну Тимофею. А пока девушка писала, Ульяна стояла за её спиною, охала, вздыхала и восхищалась учёностью молодой графини. Затем, письмо свернули и перевязали ниточкой, и Афанасий, взяв уголёк, поставил на нём свой отличительный знак - крестик в кружочке.
Около пяти часов утра, собравшись и одевшись потеплее, графиня и её спутники стали усаживаться в свой экипаж.
-Постойте, постойте и послушайте, - твердила Лаура Альбертовна, обращаясь к местному населению, пока Роджер укладывал её чемодан под сиденье, - вы ведь так и не озвучили мне ваш прейскурант, и поэтому я понятия не имею, сколько нужно вам заплатить. - Гиперборейцы смотрели на девушку совершенно непонимающе. - Что ж, в таком случае, - не дождавшись от них ответа, заметила графиня весьма высокомерным тоном, - я имею право считать оказанную вами услугу бесплатной. Всего хорошего.
И сказав это, Лаура села в экипаж.
-Ой, Ларочка, да погодь минуточку! - видя, что она уезжает, воскликнула хозяйка и опрометью кинулась в дом.
Путешественники удивлённо переглянулись, а уже в следующую секунду Ульяна выскочила наружу с какою-то ёмкостью в руках.
-Здеся, Ларочка, соленьице - капуста квашенная. Я сама да по осени... Да, бери, бери...
Лаура кисло улыбнулась, но капусту приняла.
-Зря, Вы, мисс, угощение взяли и ничего не дали взамен, - по-французски сказал графине Роджер.
-Они сами виноваты, надо было изначально цену называть; а так капуста - всего лишь подарок, сувенир. Их дело подарить, моё дело принять, - также по-французски ответила госпожа Рейнгольд.
-Но ведь они же гораздо беднее нас, и они нас накормили и переночевать дали, а теперь ещё и подарки дарят. И не расплатиться с ними за всё, это просто как-то... неправильно что ли.
-Однако ни в одном законе не написано, - строго проговорила барышня, приподняв бровь, - что я должна оплачивать что бы то ни было по никем даже неназываемой, нерегламентированной цене. А то, что они беднее, ну, - она пожала плечами, - захотели бы - заработали.
Итак, графиня и её слуги снова отправились в путь. Ещё не рассвело. Было морозно, и тишину нарушал лишь перестук копыт. Всем хотелось спать. И в дремотном состоянии графиню Рейнгольд посетили странные мысли. Ей привиделось вдруг, что экипаж её несётся мимо шумного зеленеющего бора, а вокруг порхают бабочки и пестреют лесные цветы. "Интересно, - мысленно рассуждала Лаура в полусне, - а летом в Гиперборее есть снег или нет?"
Весь день они ехали довольно быстро и почти не останавливались. К вечеру Роджер сменил Жоржа, и сам стал править лошадьми. И таким образом, за ночь путешественники не сделали ни единой остановки. А наутро брат Мишель разглядел впереди в сизой предрассветной дымке дома и заборы. Он тут же разбудил остальных и сообщил, что, судя по всему, они въезжают в городские предместья.
Город Мазовецк был столицей Лендзянии. Был он столицей давно, тогда, когда собственно существовала сама Лендзяния, ныне же страны такой на карте не было и земли, принадлежавшие в далёкие времена гордым, решительным и хитрым лендзянцам входили теперь в состав Гиперборейской империи.
