Выдержка письма эмигранта А.Б. взята из публикации «На развалинах русского влияния в Ливане и Сирии» журнала «Казачий путь» № 34, 1928 г.: Следует отметить, что из-за большого процента проживавшего в Ливане и Сирии православного населения Россия имела среди них особый авторитет. Но «как финальный аккорд гибели русского престижа и унижения русского имени, в 1924 г. французский верховный комиссар запрещает русскому оркестру легионеров играть гимн «Коль Славен» на похоронах заслуженного русского адмирала, еще недавно бывшего им боевым соратником». Данный документ для публикации взят из частной коллекции белоэмигранта А.А. Воеводина. Воеводин Александр Александрович — донской казачий офицер. Окончил 4 курса юридического факультета Московского университета, военное училище Тифлиса. Участник Первой мировой войны, с 1916 г. — командир рабочей роты, офицер для технических поручений Управления корпусного инженера 1-го Кавказского армейского корпуса в 1917–1918 гг. Офицер Русского Закавказского добровольческого корпуса, журналист. Вступил в Добровольческую армию. В ноябре 1920 г. эвакуировался из Крыма в Константинополь с армией Врангеля. С февраля 1921-го по октябрь 1922 г. жил в Тунисе. Принимал участие в издании журналов для студентов-эмигрантов «Жили-были», «Студенческий листок». С конца 1922 г. проживал в Чехословакии, занимался общественной деятельностью — секретарь Объединенных российских эмигрантских студенческих организаций в Праге. Студент Русского юридического факультета в Праге в 1922–1925 гг. Член кружка «Далиборка» в 1922–1928 гг. С 1923 г. — член «Союза русских писателей и журналистов» в Чехословакии. В предвоенные годы — секретарь этой организации. Член редколлегии журнала «Своими путями» — издания Русского демократического студенческого союза. Редактор «Справочного листка» — еженедельной газеты «Русского свободного университета» в Праге в 1934–1939 гг. В годы Второй мировой войны вступил на путь подпольной борьбы против немцев, арестован ими, брошен в концлагерь, где и погиб. Оставил неопубликованные воспоминания: «В революционное время на Кавказском фронте, февраль 1917-го — февраль 1918 г.»;[451] «На миноносце «Гневном» из Константинополя в Бизерту»;[452] «Два года в Тунизии» в трех частях.[453] В Государственном архиве Российской Федерации[454] находится его личный фонд № 6340. }. От Г. Алферова — в Прагу, 1930 г. «…Страна Алжир находится, как всем известно, на берегу Средиземного моря. Мой приезд в Африку — уже второй — после Египта. В Египте был совсем другой климат. Там было жарче, чем здесь. Летом и здесь жарко, но в зимнее время идут дожди и дуют ветры. Но снега до 7 февраля не было. Живут здесь, как и в Египте, арабы, евреи и много испанцев. Конечно, есть и французы, как начальство, так и войско. Евреи, как и всюду, занимаются коммерческим делом, арабы и испанцы — обрабатывают землю. Растет здесь много пшеницы, но главное — это виноградорство. Еще растет здесь много масличного дерева, апельсинового, но таких деревьев, как у нас, на Дону, не замечено. Испанцы живут сносно, но арабы — бедно. Я служу в роте телефонистов, телеграфистов и радиотелеграфистов. Первые четыре месяца мне было учение. Казаков здесь немного, потому что они больше идут в кавалерию, которая стоит в Тунисе, в городе Сусе. Военной службы здесь почти нет — то есть винтовку берешь раз в неделю во время стрельбы. Остальное время провожу в классе, учишься, как в школе, с половины восьмого до половины десятого, и после обеда — с часу до четырех, а после — свободен. В девять часов — перекличка, и в десять — ложимся спать. Встаем — в половине седьмого, завтрак состоит из четверти литра кофе. В половине одиннадцатого — обед (суп, мясо и еще что-нибудь — когда рис, фасоль, макароны) и четверть литра вина. Хлеба дают один фунт в день (четыреста грамм). Ужин — в пять часов…» С.289. Данные документы содержатся в ГА РФ. Ф.6340. Оп.1. Д.7. Лл.1-12. От Сергея Валерьяновича Архипова, госпиталь Джерьял, Алжир, 8 мая 1923 г., А. А. Воеводину, в Прагу.[455] От Г. Алферова — в Прагу, 1930 г. «…Страна Алжир находится, как всем известно, на берегу Средиземного моря. Мой приезд в Африку — уже второй — после Египта. В Египте был совсем другой климат. Там было жарче, чем здесь. Летом и здесь жарко, но в зимнее время идут дожди и дуют ветры. Но снега до 7 февраля не было. Живут здесь, как и в Египте, арабы, евреи и много испанцев. Конечно, есть и французы, как начальство, так и войско. Евреи, как и всюду, занимаются коммерческим делом, арабы и испанцы — обрабатывают землю. Растет здесь много пшеницы, но главное — это виноградорство. Еще растет здесь много масличного дерева, апельсинового, но таких деревьев, как у нас, на Дону, не замечено. Испанцы живут сносно, но арабы — бедно. Я служу в роте телефонистов, телеграфистов и радиотелеграфистов. Первые четыре месяца мне было учение. Казаков здесь немного, потому что они больше идут в кавалерию, которая стоит в Тунисе, в городе Сусе. Военной службы здесь почти нет — то есть винтовку берешь раз в неделю во время стрельбы. Остальное время провожу в классе, учишься, как в школе, с половины восьмого до половины десятого, и после обеда — с часу до четырех, а после — свободен. В девять часов — перекличка, и в десять — ложимся спать. Встаем — в половине седьмого, завтрак состоит из четверти литра кофе. В половине одиннадцатого — обед (суп, мясо и еще что-нибудь — когда рис, фасоль, макароны) и четверть литра вина. Хлеба дают один фунт в день (четыреста грамм). Ужин — в пять часов…» С.289. Данные документы содержатся в ГА РФ. Ф.6340. Оп.1. Д.7. Лл.1-12.