- У вас имелось разумное возражение. Вы могли сослаться на недавнее недомогание. Думаю, тогда они не потащили бы вас на конюшню.
- Вы не сказали мне, что есть опасность!
- Опасность есть всегда, нади.
- Не надо отговорок, черт побери! Вы позволили мне выехать из замка. Теперь мне труднее будет найти оправдание на завтра, я ведь и на завтра приглашен. Опасно мне ехать или нет? Признаюсь честно, я не всегда понимаю ваше восприятие приоритетов, Банитчи, и с этой поездкой - в частности.
- Чай - это была личная возможность Илисиди. А Сенеди был вместе с нами прошлой ночью, во время поисков. Сенеди мог бы достать меня, если бы хотел. Я специально подставлялся - для проверки.
Брену потребовалось время, чтобы переварить такую информацию.
- Вы хотите сказать, что дали Сенеди шанс убить вас?
- Когда вам приходит в голову давать посторонним какие-то обещания, не проконсультировавшись со мной, пайдхи-айчжи, вы затрудняете мою работу. Чжейго знала ситуацию. Возможно, Сенеди тоже её знал и знал, что сначала ему придется справиться с Чжейго, но Сенеди не заключал контракта против вас, я это выяснил. И все это утро я находился между вами и замком.
- Банитчи, я приношу извинения. Самые глубокие.
Банитчи пожал плечами.
- Илисиди - старая и умная женщина. О чем вы с ней говорили? О погоде? О Табини?
- О завтраке. О том, что я не сломал шею. О метчейте по кличке Бабс...
- Бабсиди. Это значит "Смертоносный". А больше ни о чем?
Брен отчаянно пытался вспомнить.
- Что это - её земля. Какие тут растут травы и деревья. О дракончиках.
- И?
- И ничего. Ничего серьезного. Сенеди говорил о руинах там, наверху, и о пушке, которая стоит на газоне... Она загнала меня на самую гору, я рассек себе губу... после чего они стали очень любезны со мной. И туристы тоже были любезны со мной. Я дарил им ленточки, подписывал карточки, мы говорили об их семьях и о том, откуда они приехали... Представлял ли кто-нибудь из свиты Илисиди или из туристов опасность, Банитчи-чжи?.. Пока какой-то дурак не попробовал пробежаться по газону? Скажите. Мне ведь надо хоть что-то понимать.
Очередной долгий и хладнокровный взгляд Банитчи. Глаза у Банитчи ясные, неправдоподобно желтые. Как стекло. И такие же выразительные.
- Мы оба профессионалы, пайдхи-чжи. Вы действительно очень хороши в своем деле.
- Вы думаете, я лгу?
- Я хочу сказать, что вы тут не на отдыхе, вы точно так же на работе, как и я. - Банитчи взял бутылку и налил понемногу обоим. - Я доверяю вашим профессиональным инстинктам. Доверяйте и вы моим.
Перешли к фруктам с кремом в ликерной заливке. Таким блюдом можно соблазнить человека, если его желудок не сбит с толку застольной беседой.
- Если вы посылаете курьеров, - сказал Брен, когда атмосфера немного разрядилась, - то могли бы переслать письменное сообщение от меня моему управлению на Мосфейре.
- Могли бы, - сказал Банитчи. - Если Табини разрешит.
- Ничего не слышно насчет блока питания с солнечными батареями, который я просил?
- Боюсь, на них очередь, если где и найдется. Мы отдали генератор, который был в замке. В долине дома без света и отопления, там старики и больные...
- Конечно.
К такому объяснению не придерешься. Абсолютно логичное и разумное. Все тут логичное и разумное.
* * *
Доверие, говорил Брен зверям на стене. Терпение. Стеклянные глаза пялились на него, одни сердитые, другие тупые и глупые - наверное, дожидались охотников с полным равнодушием.
Банитчи сказал, что ему нужно заняться делом - написать рапорта. От руки и не скорописью, надо полагать. Или нет.
Пришел Джинана, убрал посуду, зажег керосиновые лампы, а свечи в канделябрах в столовой задул.
- Вам что-то ещё потребуется? - спросил Джинана, и Брен ответил: "Нет", а про себя подумал, что в этом замке Джинана чуть ли не единственный не имеет регулярных часов работы и не ищет тому объяснений. Можно только гадать, где находится Тано - Тано, который вроде бы входит в мою личную обслугу и вроде бы должен неотлучно находиться при мне, пока Алгини в Шечидане. - Уверен, мне больше ничего не потребуется. Буду читать, потом лягу спать.
- Я выложу ваше ночное белье, - сказал Джинана.
- Благодарю вас, - пробормотал Брен, взял книгу и придвинул кресло к огню; здесь хоть как-то можно читать, если сидеть под углом, чтобы свет шел от двух источников - от камина и сзади, от ламп на столе. Живой огонь мерцал. Брен решил, что это было самой первой причиной для изобретения электрической лампочки.
Джинана увез тележку с посудой - даже стаканом не звякнул, пока возился. Свечи в столовой не горели, она превратилась в темную пещеру. Огонь отбрасывал по всей комнате рогатые и ушастые тени и плясал в стеклянных глазах зверей.
Брен слышал, как Джинана открывает гардероб в спальне, слышал, как он уходит.
