С одним из автобусов уехали пять сотрудников ЛСВ-банка и слегка поцарапанный, кусающий губы Рональд Тревис. Журналисты подкараулили его на выходе из автобуса, он закрыл лицо руками, шмыгнул в вертолет, и улетел в Арвадан, откуда спустя два часа отбыл на Землю, где и стал абсолютно недоступен. Пресса, желающая расспросить короля внебиржевого рынка об участии его фирмы в финансировании самой скандальной стройки столетия, осталась ни с чем и была вынуждена вариться в собственном соку комментариев. Излишней благосклонностью эти комментарии не отличались.
К 18.00 от перрона отошел последний поезд с заложниками-пассажирами. На космодроме оставалось около восьмидесяти человек из персонала, чье присутствие было необходимо для функционирования систем жизнеобеспечения космодрома, пятьсот вооруженных боевиков и несколько тысяч вейских крестьян-сектантов.
В те же шесть часов вечера невдалеке от космодрома силы 14-й десантной дивизии заканчивали высадку. Большегрузные вертолеты с ревом приземлялись на поля прямо за виллой директора компании, и из брюха их выползали плавающие танки и выскакивали крепкие парни в защитной форме из бронеткани.
Бемиш сошел вниз, туда, где два вчерашних безопасника приветствовали маленького, крепкого, как шарикоподшипник, полковника Рогова — командира соединения.
— Я думаю, — сказал полковник, — что господин Бемиш должен принять участие в разработке операции. Насколько я понимаю, вы строили этот космодром и должны знать, как проникнуть в здания с наименьшими потерями.
— Да, — кивнул Бемиш, — я уже об этом думал.
Например, в одном месте вентиляционные ходы монорельсовой станции практически соприкасаются с чередой подземных пустот, в которые можно без особого труда проникнуть километрах в трех отсюда. Мы были вынуждены при строительстве укреплять их.
— Отлично, — обрадовался полковник.
— К сожалению, — продолжал Бемиш, — моим ближайшим помощником являлся человек по имени Ашиник, который сейчас стоит во главе террористов, и он прекрасно помнит эту историю с пустотами.
Один из контрразведчиков громко выругался.
— А газы? — спросил полковник.
— Вынужден вас разочаровать. Возможность газовой атаки, а точнее, взрыва или повреждения каких-либо выделяющих токсины ракетных элементов была предусмотрена при строительстве. Система слежения автоматически включает тревогу, изолирует помещения и начинает очистку воздуха.
Полковник покусал губы.
— Я не военный, — сказал Бемиш, — но думаю, что если вы хотите выбить террористов из космодрома, то у вас нет другого выхода, как въехать туда на танках и стрелять во все, что стреляет или сдается.
— Похоже, что вы думаете правильно, — сказал полковник.
— Какие при этом будут потери? — спросил полковника посол.
— Ну, не думаю, что эта ваша партия народной свободы будет хорошо драться. В конце концов, это просто гражданское население…
Бемиш внезапно разозлился самоуверенности военного.
— Это сектанты не умеют драться. А аломов я на вашем месте не торопился бы причислять к гражданскому населению…
— Аломов?!
Бемиш в удивлении взглянул на него.
— Аломов Киссура. Это горный народ, из которого… постойте, вам что, не сказали, как был захвачен Ассалах?
— Нет, — сказал командир, — подробностей я не знаю. В запросе о помощи говорилось, что речь идет о бунте сектантов-вейцев, которые победили на выборах.
— Ну, в общем, так оно и есть, — пожал плечами посол, — основная масса людей на космодроме — сектанты.
— Значит, космодром захвачен аломами, а не коренными жителями империи, — с каким-то неестественным спокойствием уточнил полковник.
— Вам-то какая разница? — с досадой закричал посол.
Бемиш вздрогнул:
— Простите, полковник, откуда вы знаете о различиях между вейцами и аломами?
— Да, — сказал полковник, обращаясь к послу, — какая разница? Мы выполняем приказ.
Когда Бемиш, кончив разъяснять полковнику Рогову обстоятельства на космодроме, вышел в сад, было уже совсем темно.
Бемиш никогда не сталкивался с армией Федерации, хотя и завел, последние месяцы знакомство с ее контрразведкой, и полковник Рогов Бемишу понравился: он воображал, что военные много глупее. Одно обстоятельство поразило его. В Галактике десятки населенных планет. Вея — на задворках цивилизованного мира. Откуда полковник федеральных войск знает о вражде между вейцами и не раз покорявшими их аломами? Давно ли в военных академиях пооткрывали курсы галактической этнографии? Даже ему, Бемишу, потребовалось немало времени, чтобы осознать, как глубока пропасть между теми, кого сторонние наблюдатели считают единой расой, между «народом империи» и «варварами с гор».
