— Не думаю, чтобы вы о, нем не знали, — сказал Бемиш.
— Вай, как вы можете так говорить! Я был просто потрясен, раздавлен, как лягушка телегой!
Бемиш пожал плечами. Постучавшийся слуга появился в двери с дымящимся чайником и сластями в плетеных корзиночках.
Некоторое время хозяин и гость поили друг друга чаем, а потом уездный поинтересовался:
— Говорят, вы теперь будете начальником над нашей стройкой?
— Об этом еще рано говорить, — сказал Бемиш.
И тут Бемишу показалось, что уездный начальник хитро и нагло ему подморгнул.
— Ну, право, — сказал уездный, — теперь-то в этом сомневаться не стоит. Поверьте, я и многие вокруг будут просто счастливы сделать все, что они могут для друга Киссура и будущего их коллеги.
— Это вы выпороли Краснова? — спросил Бемиш.
— А?
— Трейдера, который приезжал в Ассалах за акциями. Вы сказали, что не позволите иностранцам грабить народ?
Уездный начальник понимающе кивнул. Лицо его стало важным и доброжелательным.
— Увы, — сказал он, — народ как ребенок, а чиновники вынуждены его охранять. Как я могу допустить, чтобы они продавали бесценное достояние за гроши?
— За гроши нельзя, а даром можно? В счет уплаты вами же выдуманных налогов?
— Вай! — вскричал уездный чиновник, — как вы можете такое говорить!
Его круглое, добродушное лицо покраснело, на широко раскрытых глазах показались слезы.
— У вас есть акции компании? Вы заплатили за них хоть грош?
Глаза уездного начальника глядели честно и прямо.
— Отныне, — сказал начальник уезда, — весь смысл моей жизни в услужении вам! Что вы хотите? Я все исполню.
— Я хочу, — сказал Бемиш, — чтобы вы продали мне акции Ассалаха по той же цене, по которой вам продавали их крестьяне. То есть даром.
Управляющий поперхнулся.
— В противном случае, — продолжал Бемиш, — государю станет известно, как вы гоняли отсюда солеными розгами иностранных стервятников, чтобы объедать народ без конкурентов.
Управляющий помолчал, а потом поклонился и произнес:
— Почту за честь оказать вам эту услугу.
«Надо будет добиться его отставки, — подумал Бемиш, — чтобы в уезде сидел человек, благодарный мне за назначение, а не ненавидящий меня за историю с акциями».
Когда Бемиш сошел в сад, Ашидан стоял на краю бассейна, в котором плескался его приятель, и занимался тем, что кидал тонкие, хорошо зачищенные стрелы в пузатый горшок.
— Ну что, поговорили вы с этим выродком? — спросил Ашидан. — Сколько он вам дал, чтобы против него не возбуждали дела?
— Прекратите хамить, Ашидан.
— Этот начальник уезда — большой чудак, — продолжал юноша, — единственный из местных чиновников, который каждый день сидит в своем кабинете. И знаете, что он там делает?
— Ну?
— Он запирается там со своим молоденьким секретарем, потому что жена его происходит из гораздо лучшего рода, нежели он сам, и не позволяет этаких дел дома.
На следующий же день по приезде в столицу Бемиш оказался на приеме, который префект области устраивал в своей загородной вилле по случаю дня цветения слив или еще какой-то схожей божественности.
Прием был шикарный. Был весь свет.
Чиновники говорили об инфляции и необходимости сохранять устои. Люди со звезд говорили об инфляции и необходимости сохранять устои.
В уголке иностранные предприниматели делились более конкретными впечатлениями от местного делового климата.
— И вот этот настоятель приходит ко мне и предлагает освятить банк во избежание несчастья, и просит за обряд двести тысяч денаров. Я отказываюсь, и ночью в офисе начинается пожар. А на следующий день эта тварь опять приходит ко мне, соболезнует и снова просит двести тысяч. А когда я пожаловался полиции, мне посоветовали не рыпаться и заплатить, потому что настоятель связан с шайкой Рогача.
— Кстати, о банках: вы знаете, что единственные, кто получал в этом месяце бюджетные назначения, были те, кто имел расчетные счета в банках, контролируемых Шавашем? Говорят, что самому Шавашу был откат в десять процентов.
И так далее. И тому подобное.
Бемиш познакомился с послом Федерации Девятнадцати, пожилым пятидесятилетним малайцем, и посол немедленно, отведя Бемиша в угол, принялся рассказывать ему достоверные случай из жизни местных чиновников.
Послов было около дюжины. Бемиш вдруг с удивлением подумал, что еще пятнадцать… какое пятнадцать, — десять лет назад послов было бы гораздо меньше. Одна за другой колонии Земли расставались с Федерацией Девятнадцати, иные мирно, иные с битьем посуды.
Бемиша также познакомили с послом Геры. Посол разговаривал с двумя людьми, лица которых показались Бемишу отдаленно знакомыми.
— Мистер Лоренс Эдвардс, — представил посол одного.
— Мистер Джонатан Расби, — второго.
Бемиш не моргнул глазом.
