Оливер несколько раз быстро тяжело вздохнул, словно пытаясь сбрести спокойствие.
А Баллок снял ноги со стола, и они с глухим стуком опустились на ковер.
– Да ну же, Оливер. Скажи мне.
– О'Ши позвонил и сказал, что сегодня днем два нью-йоркских полицейских нашли... – Оливер проглотил следующие слова и заново произнес: – Они нашли труп Эбби на бронксовской свалке. При ней были личные вещи, включая сумочку, так что установить ее личность не составило труда. – Оливер почувствовал, как у него задрожала нижняя губа. – Она была задушена.
Баллок положил обе руки на стол – боль в горле и температура были забыты.
– Ты шутишь, – пробормотал он.
Оливер крепко сжал веки.
– Ты думаешь, я стал бы так шутить?
– Нет, – медленно произнес Баллок. – Извини, Оливер. Я знаю, что она была тебе небезразлична.
Оливер кивнул.
– Она была мне дорога, действительно дорога. – Впервые за многие годы он почувствовал, что сейчас заплачет. – По-моему, я до настоящего момента не знал, насколько дорога.
– А как О'Ши узнал про то, что найден труп Эбби? – нетвердым голосом спросил Баллок. То, что Оливер был так расстроен, выбило его из колеи.
– Откуда, черт подери, мне знать? – рявкнул Оливер. – Все эти стражи порядка делятся друг с другом. – Мысли путались у него в голове. – Может, он это увидел на своем компьютере или узнал как-то иначе.
– А что сказал О'Ши тебе? – не отступался Баллок. – Как он в точности выразился?
– Разговор был очень короткий. Он сказал только, что нашли ее тело. – Оливер взглянул на Баллока. Он расслышал в голосе Баллока странные нотки. – А в чем проблема?
– Мне кажется, неспроста он так быстро позвонил тебе. Откуда он знал, что Эбби Купер, обнаруженная на свалке, та самая Эбби, которая работала тут?
– Он знает про всех, кто работает в нашей группе, Картер. Он проверил всех нас. Увидев ее домашний адрес, он сложил два и два. – Оливер постучал по столу. – По-моему, он просто уведомил меня. Он же ведет обследование нашей группы, если уж говорить начистоту, и, по всей вероятности, хотел, чтобы я знал, что происходит, и не растерялся, когда официально об этом услышу. Вокруг ведь творится такое... – Оливер сильнее постучал по столу. – По всей вероятности, он заволновался, как бы я, растерявшись, не совершил промашки. Помни: мы одной веревочкой связаны. Он – главное лицо в расследовании. И если в этой истории крышка с котла сорвется и средства массовой информации узнают, что у нас тут на самом деле творится, лететь ему. Я знаю, он в этой истории всего лишь винтик, но уж поверь: шишки не возьмут на себя вину за такое. – То, что он высказался, казалось, помогло. Внезапно Оливер почувствовал себя немного лучше.
– Возможно, – сказал Баллок, не вполне, однако, убежденный. – И все-таки я считаю странным то, что он сразу тебе позвонил.
Оливер поставил локти на стол и потер лоб. Все тело его словно онемело.
– О Господи!
– В чем дело? – Баллок заметил, что у Оливера задрожали руки.
– Картер, у меня проблема.
– Какая?
Оливер почувствовал, что теряет почву под ногами.
– Я был с Эбби во вторник вечером, – прошептал он.
– С... Эбби?
– Да, в «Плазе».
– Был с ней, то есть спал с ней? – Баллок уже знал, что у Оливера с Эбби роман.
– Да.
– Господи, Оливер! – Баллок закатил глаза и изо всей силы ударил по столу.
– Я знаю. – Оливер вцепился себе в волосы. – Я идиот, но что теперь-то делать?
– Ты предохранялся?
Оливер отрицательно покачал головой:
– Нет.
В комнате воцарилась тишина – лишь над их головами гудели флюоресцентные трубки.
– Будет сделано вскрытие, – наконец упреждающе произнес Баллок. – И в ней найдут твое семя.
– Да. – Оливер кивнул, широко раскрытыми глазами глядя на Баллока.
– Но искать тебя будут лишь в том случае, если про тебя известно. Кто-нибудь, кроме меня, знает о твоем романе с Эбби?
– Барбара подозревала.
– Вот это... – И умолк.
Оливер поднял на него глаза.
– Что?
Баллок молчал.
– Картер, что? – Но он уже знал, что думает Баллок. Он увидел ужас на его лице. – Нет, Картер.
– Когда ты в последний раз видел Эбби? – тихо спросил Баллок.
– Во вторник, в восемь-девять вечера. Что-то около этого. Мы кончили в постели, и я почти сразу ушел. А она сказала, что еще какое-то время там побудет.
– Кто-нибудь видел, как ты уходил?
– Нет, не думаю.
– Ты считаешь, ее письмо об отставке подлинное? – спросил Баллок. – То, что ты показал нам на прошлой неделе?
– Черт возьми, да, я считаю, что оно подлинное. – У Оливера закрутило в животе. И затошнило. – А почему я должен сомневаться?
– Оно подписано Эбби?
– Да... нет... я не уверен. – Он не мог вспомнить. Память растворялась в тумане. Баллок же друг. Какого черта, почему он задает все эти вопросы и так смотрит на него?
– Давай сюда письмо, – приказал Баллок. – Посмотрим-ка.
Оливер покачал головой:
– Не могу.
– Что значит – «не могу»?
– Оно исчезло. – Голос у него дрожал. – Я запер его в ящик. А теперь его там нет.
Баллок прищурился:
– Неужели ты рассчитываешь, что я поверю этому, Оливер?
