Гром грохотал, багровое солнце погружалось в жуткую дымку. Маккавити заскочил в туалет, проскользнул по кафелю, не переставая напевать, омочил руки в маленьком резервуарчике с жасминной водой, промчался по коридору эх, как мы щас дернем, как мы сейчас выпьем, да как закусим! - в дембельском настроении влетел в дверь, вертясь, как волчок, и напоследок кинул беглый взгляд на экран установки.
И помертвел.
- Лефе-е-евр! - завопил он оглушительно. - А-а-а!!!
Но Лефевр был внизу, далеко. Набирать телефон было слишком долго. Тогда Маккавити выхватил пистолет и пальнул в датчик сигнализации, висевший на потолке. В коридоре затопали, ворвались, забегали, навалились всем миром.
- Что случилось-то? - спрашивали, вбегая.
- Да на... мать их! - крикнул Маккавити. - Они нашли этого русского, понимаешь? Они за каким-то хреном оба вместе его нашли! Он на самом деле существовал, и вот теперь они его нашли, его и его хреново водяное топливо!
Сирена выла оглушительно. Вбежал и Лефевр, а за ним - начальство; они сразу поняли, в чем дело, и отдали необходимые распоряжения.
- Франческа, падла! - орал Маккавити, выпучивая глаза в ярости. - Ты понимаешь хоть, Лефевр, какая она сука! Она же действительно продалась, ты хоть понимаешь?! Они сговорились... с этим засранцем из банка Бакановиц... пока мы не смотрели в установку!!
В дикой ярости Маккавити вцепился в стол, прокорябал на нем десять борозд и слизал с пальцев кровь и дерево.
- Успокойся, - держали его за руки Лефевр и другие, - мы, конечно, оплошали, но все можно поправить...
- Ничего нельзя поправить! - орал Маккавити, выпучивая глаза от ярости. - Вы, падлы, не понимаете, что ничего, ничего, ничего нельзя поправить! Я... думал... она свободная, как я!.. А она оказалась такая же шлюха, как вы!.. Как все!.. Она...
На этом месте рыжий мистер Маккавити побагровел, из ушей и носа у него хлынула кровь, и он повалился наземь, как сноп. Его поспешно утащили, по дороге громко призывая доктора.
- Взрываем Бакановица вместе с банком, Серпинского вместе с его конторой, - сказал начальник, брезгливо глядя на всю эту истерику. - Лефевр, вы, я надеюсь, справитесь. Туда, к русскому, посланы люди, передайте им, чтоб окружили дом... В эту Франческу много напихано аппаратуры?
- Тысяч на пятьсот, - вздохнул Лефевр. - Техники клялись, что она абсолютно надежна, но вот, видите...
Лефевр развел руками.
- Ничего, - сказал начальник каким-то странным голосом, - денег не жалко. С этим надо покончить.
- С чем? - переспросил Лефевр.
- Со всем.
26
Затянулась петля вокруг заброшенного завода, гаркнул в громкоговоритель тот, кому было поручено отрядом командовать:
- Дом окружен! Выходите по одному! Сдавайтесь добровольно, чтобы нам не пришлось извлекать вас оттуда силой! Русскому физику предлагается захватить с собой образцы своего топлива для передачи правительству округа в безвозмездное пользование!
Но все тихо было в здании, среди сумрака предгрозового чернели пустые окна обоих этажей. Гром бабахнул опять, а вслед за этим наступила мертвая тишина.
- Эй! - разорялся командир. - Выходите, последнее китайское предупреждение!
Он косился в кусты, и поправлял автомат на брюхе, и неспокойно было у него на душе. Шли минуты, ничего не происходило, только гуще становилась тьма, да ближе грохотала буря, находившая со стороны океана.
- Приготовиться к штурму, - сказал командир в замешательстве.
Ему было страшно, как бывает страшно во сне. Под кустами что-то шевелится. Ноги не слушаются. Голова клонится долу, тяжкая. Душно стало. Изумруды пылали в небе.
- Готовсь! - в ужасе прокричал командир.
Но он не услышал собственного голоса. Вместо речи из горла лезли какие-то черные мухи. Деревья склонились над ним и впились корнями в его ноги, так что командир не мог сделать ни шагу. Кусты заглядывали ему в лицо. Начался порывами ужасный ветер, налетел дождь, и командир увидел, что те, с кем он пришел, снимают с плеч автоматы с очевидной и жуткой, невообразимой целью.
