Взяв одну «радость», протянул шоколад Убо. Но тот не взял ее, а вместо этого начал судорожно совать руки по карманам и хлопать себя по одежде.
— Спокойно, Убо, — произнес я. — Потом отдашь. Бери.
Здоровяк с благодарностью в глазах взял шарик и прижал к груди. Затем тихо сел прямо на пол и подтянул к себе тарелку с пирогом.
— Он не опасен, — произнес я, обращаясь ко всем сразу. — Он просто растерян и напуган. Но вообще Убо добрый, просто он… Ну, как ребенок.
— Весьма симпатичный ребенок, — усмехнулась одна из девушек.
— И очень милый, — поддержала ее подруга.
— Откуда он вообще здесь взялся? И что ему надо?
— Его деревня сгорела полгода назад. У него нет дома. А еще он ходит куда захочет.
— Бог есть везде, — подтвердил Убо.
— Можете за ним присмотреть? — посмотрел я на маман умоляюще. — Он послушный, сильный. Будет работать за еду и ночлег. Никого не обидит. А за шоколад, так вообще на многое готов.
— Давай его для начала помоют и приведут в порядок, а дальше уже и поговорим.
— С этим будет проблема, — произнес паренек. — Он уже спит.
И действительно, Убо отрубился в полусидячем положении, уронив голову себе на грудь. А вот пирог и шоколад так и не отпустил.
— Ладно, — вздохнула маман. — Лаэр, нам надо поговорить.
Оставив спящего Убо наедине с недоеденным пирогом и шоколадом, я последовал за маман в одну из комнат, где были столики и уютные диванчики. Сюда нам чай принесла уже одна из девочек, не забыв при этом задернуть за собой плотную занавеску.
— Лаэр, ты как себе представляешь защиту академии от постороннего проникновения?
— Ну, — замялся я… — Как что-то внушительное, но не очень надежное.
— Да, — вздохнула она. — Примерно так и есть. Кое-что очень внушительное. И для проникновения на территорию города без ведома ректора и магистрата, а я уверенна, что твой друг попал сюда именно так… Вот, для подобного проникновения требуется не один год подготовки, связи, ресурсы и хотя бы десяток-другой шпионов внутри. Я даже дурман-цветы не могу сюда протащить, не поседев. А домом веселья я занимаюсь уже дольше двадцати лет.
— К чему вы клоните?
— К тому, что я не понимаю, откуда на моей кухне взялся полуголый оборванец в день, когда вся защита города находится на максимальном уровне после нападения Архитектора. И зачем он здесь, куриный пирог попробовать зашел?
— Ну, видимо у вас хорошие повара, — усмехнулся я.
— Лаэр, — вздохнула маман. — Уж поверь, я знаю всех симпатичных парней в этом городе, работа такая. Он не студиоз, не житель и не переселенец. Он пришлый извне, что даже в обычные времена невозможно. И ты этого не отрицаешь.
— Не отрицаю, — кивнул я. — И я без понятия, как он сюда попал. Он реально ходит-бродит где захочет. Он как-то раз приперся в пыточные застенки империи, чтобы выклянчить у меня камнецвет. Я не особо знаком с вашим миром… — я чуть было не ляпнул глупость. — Ловцов и всей этой магии, потому думал, что событие, пусть и не рядовое, но все же.
— Да это не все же, — округлила женщина глаза. — Это вообще что-то невозможное. Он либо ловец рангом выше ректора, либо… Либо он действительно проекция Гипноса.
— Уверен, этому есть какое-то разумное объяснение.
— Какое?
— Без понятия.
— Отлично, — вздохнула маман.
— Слушайте, — я наклонился чуть ближе. — От него не будет проблем. Он безобидный. Безобидный голодный сладкоежка, не более. У вас тут Шики жил.
— У нас тут Шики следил за порядком, — оборвала меня маман, став серьезной. — И потому у меня отбоя не было от клиентов. А теперь у меня на кухне спит какое-то чудовище, способное прорвать все защитные завесы академии, чтобы съесть пирог на кухне и поспать на полу. Уверена, через пару минут весь дом окружат магистры и начнут штурм, чтобы поймать нарушителя.
— Ставлю годовую стипендию на то, что в академии даже не знают про него.
— Откуда такая уверенность? — с подозрением спросила она.
— Да он уже раз пятый сюда наведывается. Приходит, жрет шоколад и сваливает обратно. Правда, давно не заходил. И в последний раз, когда я его видел, он выглядел лучше. Короче, — я откинулся на диване. — Я этого парня почти не знаю. Не знаю, кто он, откуда и чего хочет. Но он важен для меня, возможно он важен для понимания метки Шики, и ко всему прочему, я просто не хочу, чтобы ему было плохо.
— Что ты имеешь ввиду, говоря про метку? — напряглась маман.
— Долгая история. Которая, к тому же, касается только меня.
Ну не говорить же ей, что я из другого мира, а Убо, Врум и какая-то рыжая девчонка меня и притащили. А раз Убо как-то связан с моим миром, а я связан с Шики, то по правилу семи рукопожатий Убо — Архитектор. Ладно, не так все прямолинейно, конечно, но какая-то связь должна быть, просто я пока ее не вижу.
— В этом вы с Кастером похожи, — в глазах маман снова мелькнула печаль. — Вечно прикрываетесь тайнами ловцов и этим своим «калейдоскоп все слышит».
— А Гипнос на самом деле храпит во сне.
Женщина на секунду замолчала, а затем рассмеялась незатейливой шутке. Смех получился нервным и даже немного истеричным, но я присоединился. Хорошая шутка всегда самосмейка. Сам пошутил, сам посмеялся.
