— Надо немного подумать, а затем снова попытаться проснуться. Чем раньше очнусь, тем больше смогу предпринять.
— И это твой якорь? — раздался голос из-за спины. — Ну и банальщина. Ты первокурсник что ли?
Я медленно обернулся и посмотрел на говорившего. Это был мужчина в дорогом черном фраке, с пышными усами и сраным пенсне на глазу. Господи, я такого вычурного и спесивого наряда не видел за все два с лишним года в этом мире. Пенсне, блин.
— Ты еще кто? И как ты проник в мой якорь? — в моих руках появились мечи.
— Точно студиоз, — вздохнул непрошенный гость. — И якорь примитивный. Я пришел посмотреть твои сны, а заодно допросить тебя. Чувствую, это будет крайне скучно.
Он взмахнул рукой и все двери вокруг исчезли. Следом начали обваливаться стены, а вокруг нас закружили картинки тех снов, которые я посещал и привязал к якорю.
— Любишь войны или просто пытаешься найти себе боевое сновидение? — усмехнулся пришлый, разглядывая поля сражений.
А я не мог ничего ответить, потому что якорь был привязан к моему источнику. И сейчас этот ублюдок разрушал его. Даже во сне до меня доносились отголоски боли из реального мира. Меня корежило и крутило прямо под деревом.
— Так, значит ты студиоз, первый или второй курс, судя по всему, с боевого факультета. Почему я не вижу связи с твоим сновидением? Ты расторг договор? Поэтому тебя отчислили? Или тебя отчислили и забрали сновидение обратно? И что ты делаешь в моем городе.
— Прекрати, — прошептал я.
— Брось, ты незаконно проникаешь на мою территорию, изволь удовлетворить любопытство старика. У нас не так много времени, благо тебя взяла городская стража. Но скоро прибудут эти стервятники из гильдии Стражей Снов, так что наша милая беседа скоро закончится.
— Я тебе глаза выковыряю, — прокряхтел я, чувствуя, как якорь разрушается.
— А что это там за запечатанной дверью? — улыбнулся мужчина. — Прячешь там грязные секретики, да? — он усмехнулся в усы. — Зачем тебе запечатывать сон в собственном якоре?
— Не надо, — ужаснулся я.
Но было поздно. Напомаженный ублюдок взмахнул рукой, распоряжаясь в моем якоре, как у себя дома. Очередная стена пошла трещинами. Из кладки вылетело несколько камней, и на площадь потекла черная мутная жижа.
Дверь задрожала и разлетелась на мелкие щепки, а черная маслянистая жижа хлынула одним сплошным потоком, топя площадь в Скверне.
Оскверненный сон, это не то же самое, что оскверненное чудище наяву. Но, тем не менее, штука весьма опасная для ловца, потому что бьет по источнику и эфирному телу. Говоря простым языком, поражает душу.
И этот ублюдок заслужил сдохнуть в конвульсиях, я считаю. Нельзя просто так врываться и разрушать чужой якорь. Ты не у себя дома, прояви уважение. Да и вряд ли он сдохнет. Если это городской ловец, то он минимум мастер, а они так просто не помирают.
Тем не менее, когда моя примитивная защита лопнула и оскверненный сон вырвался наружу, мой незваный гость находился слишком близко от стены. Ему не составило бы труда отскочить, увернуться или возвести какой-нибудь барьер.
Но это мой якорь. Я создавал этот конструкт, а затем наводил на него декорации площади дверей, создавал узлы, к которым крепились сны калейдоскопа. Здесь все мое. Мой якорь — часть моей души, а конструкт несет ее отпечаток.
Поэтому я не дал ублюдку отскочить. Камень под его ногами стал жидким, отчего ловец дернулся, чуть не потеряв равновесие. Тут же из песка выстрелили веревки, обвившие его ноги и потянувшие глубже.
Ловец взмахнул руками и во все стороны разошлась волна холода, песок застыл, а оскверненная вода замерзла вместе с танцующими внутри пираньями.
— Ах ты сын кошмара, — начал выбираться из ловушки противник. — Слуга Архитектора!
Из-за его магии, чужеродной в этом сне, окружающее пространство пошло трещинами. Мой якорь таял из-за влияния чужого эфира. И я решил пустить это себе на пользу. Голова соображала быстро, а руки действовали еще быстрее. В переносном смысле, разумеется. Я же сплю, так что никаких рук на самом деле нет.
Коснувшись волей узлов, я заставил все двери распахнуться. Но этого было мало, вместо того, чтобы двигаться по калейдоскопу к привязанным снам, я начал сны притягивать к якорю.
Подчиняясь моей воле, конструкт начал ломаться. Все-таки он не предназначен для подобных манипуляций, но свое дело сделал. Через распахнутые двери на площадь дверей ввалились воины в доспехах и с оружием в руках.
Мой эфир, создавший якорь, столкнулся с эфиром их родных снов. А неизвестный ловец был чужд вообще всем в этом месте. Потому со всех сторон бежали размытые тени солдат, готовых убить нас обоих. Но если я находился в центре, то вот противник стоял ближе к стене, а потому первым вступил в бой.
Он хлопнул в ладоши, распространяя очередную волну холода, замораживающую все вокруг. Скорей всего лед — его специализация, раз он использует его даже во сне. У меня за дверьми не было ничего, чтобы растопить эту стихию, но можно попробовать создать огонь самостоятельно.
