— Та он первокурсник, — почти смог выговорить слова главарь, пытаясь подняться. — Ввалите ему.
В этот раз он успел договорить, прежде чем я ударил. Лежачих бить нехорошо, поэтому я позволил ему почти встать. Бил жестко, носком сапога в нижнюю челюсть. А сапоги у меня теперь окованы металлом.
Этот удар не должен был вырубить или обездвижить противника, нет. Я бил так, чтобы на пол полетело еще больше зубов и крови.
Четверка красных наконец-то сбросила оцепенение и начала действовать. Пусть они и будущие боевые ловцы, но опыта им явно не хватает. Тренировочные спарринги, это вам не реальный бой.
Проблема в том, что их облики пошли рябью, подернулись дымкой. Третий уровень сна, накинутого наяву, это вам не шутки. Сколько не тренируйся, такое тяжело превзойти.
— Вы понимаете, что это бой насмерть? — спросил я.
Четверка замерла. Детина впереди так и не призвал свое сновидение, разрушив конструкт и впустую потратив эфир. Ну кто так делает?
— Я официально заявляю, что собираюсь сражаться за свою жизнь и готов вас убивать для этого, — продолжал я. — Если вы атакуете, то соглашаетесь с условиями, а значит осознаете возможность своей смерти.
— Ты не сможешь, — произнес детина. В каждом отряде есть такой, тяжелая артиллерия без мозгов. — Силенок не хватит.
— Я и не говорил, что буду сражаться честно, вас же четверо.
Мне как-то не очень хотелось драться, если честно. Наверное, устал от всего этого. Третья драка только на этой неделе. Причем вторая с красными. Но эта серьезней всего, старшие курсы раньше не лезли ко мне, особенно в таком количестве.
Четверка замялась, глядя на меня. Сон они не скинули, но свои сновидения-спутников пока не призвали. А нет, дальний из них не только покрылся маревом сна, но еще и ледяной коркой брони. Сон и сновидение надел на себя сразу. Пожалуй, он сейчас самый опасный.
Я наклонился к кряхтящему главарю, подцепил его кочергой за подбородок и оторвал от пола. Парень явно дезориентирован и не особо понимает, что происходит. Вытащив из-за пояса изогнутый кинжал, приставил его к горлу вожака.
— Ну так что, деремся насмерть? Этого я тогда сразу кончаю.
— Ты получишь метку, — неуверенно произнес один из оставшихся.
— Не получу, — ухмыльнулся я. — Или ты думаешь, что вы первые такие умные, кто решил отыграться на мне? Я заявил условия, вы либо соглашаетесь, либо валите. Если нападете, значит готовы умереть, калейдоскоп мне свидетель.
Последние слова я произнес громче обычного, но ничего не произошло. Я не призывал ни сон, ни Врума, так что мир снов не смог подтвердить или опровергнуть мои слова.
— Я не готов умирать, — произнес наконец дальний, что с ледяной броней. — И мой брат не готов, поэтому отпусти его, и мы уйдем. Калейдоскоп мне свидетель.
Его сон, то есть марево вокруг его фигуры, подернулось, пошло рябью, а через мгновение все стало как прежде. Мир снов услышал произнесенные слова, теперь они навечно отпечатаны в калейдоскопе.
Это не значит, что их нельзя нарушить, просто будут какие-то последствия. Какие? Да фиг знает, сам пока не разобрался, но зависит от важности самих слов.
— Не пойдет, — покачал я головой. — Сейчас вы уйдете, а через минуту вернетесь в полном боевом обличье. И все по новой. Либо вы отвалите от меня навсегда, либо заканчиваем это здесь и сейчас.
— Ты вообще помереть не боишься? — произнес детина удивленно.
— Устал бояться, — пожал я плечами. — Надоело.
Это было правдой. Что в том мире, что в этом. В том я просто мог помереть в любой момент, просто так, сам по себе, а тут… Сумрак, император, Смерть, Шинар, теперь еще и почти половина боевого факультета.
— Я не знаю, как жизнь повернется дальше, — вышел вперед брат главаря, — но даю слово не пытаться причинить тебе вред на время твоего обучения в академии. Калейдоскоп снов мне свидетель.
— Пойдет, — кивнул я. — После обучения приходи, поговорим. Остальные.
Все нехотя произнесли те же слова, после чего я отпустил стонущего вожака. Накинь он вовремя сон, вообще не почувствовал бы моих ударов, но тогда пришлось бы просто бить больше.
— А с тобой мы еще поговорим, — произнес ледяной, глядя на Биона.
Четверка подобрала окровавленного парня и вышла из дома. Только после этого я спрятал кинжал и посмотрел на парня.
— Ну и какого хрена только что произошло? — спросил я. — Впервые сработало.
— То есть ты уже убивал студиозов? — отшатнулся от меня Бион.
— Надо еще вина, — вздохнул я. — И нет, только угрожал, а потом избивал до полусмерти.
— А как же твое извечное правило, что на слова надо отвечать словами? Ты ведь первый его саданул.
— Превентивная оборона. Они собирались меня убить, зубастик. И за три месяца я понял, что такие, как они, не шутят.
— Дерьмовая у тебя жизнь.
— Твоя тоже, погляжу, не сахар. Твоих рук дело, верно? Даже мне впервые перехотелось драться.
— Дом укреплен рунами, завязанными на меня. Кучу знаков отдал, между прочим. Но теперь я здесь куда сильнее, чем снаружи.
— А ты реально печешься о своей тушке, молодец. Но лучше бы тогда драться учился.
— Лучшая драка — которой не было.
