– Мерзавец, – рассмеялся Ян. – Теперь я и впрямь ощущаю себя девчонкой с лапшой на ушах. Много слов и ничего существенного.
Они посмеялись. Широкая магистраль пронизывала горизонт иглой. Лада клонилась к закату, на северо–востоке на небосвод взбирался Стрибог стареющим месяцем. Ветер с океана усиливался, принося прохладу.
Роман, вновь терзаемый сомнениями, но из лучших побуждений, вынул ультрофон из внутреннего кармана и протянул Яну.
– Теперь ты просто отдаешь его мне?
Де Сант Эдаль на секунду закрыл глаза и тяжело вздохнул.
– Я не хочу, – тихо изрек он, – повторения этой глупой истории. Это, – Роман поднял руку с ульрофоном вверх, демонстрируя важность объекта, – не разменная монета. Это работа, тянувшаяся долгие годы. Я еще раз попытаюсь доверить его тебе. Может, в этот раз до тебя дойдет?!
Не дожидаясь, пока Ян протянет руку, Роман бросил гаджет инспектору на колени.
Какой странный способ выразить свое доверие. Ян был обескуражен и польщен. Эти нелепые сомнения и подозрения, которые он выстроил в гигантскую стену, защищаясь от Романа, развеялись в один миг.
Какое–то время ехали молча. Тихое жужжание электродвигателя наполняло пустоту. Ян крутил в голове то одну, то другую мысль. Хоровод без начала и без конца.
– Почему ты вообще работал с Гришиным? – нарушил молчание Ян.
– Я раздобыл кое–какой информации, – не задумываясь, ответил Роман.
– Врешь. Опять, – вздохнул Ян.
– Скажи, инспектор, у тебя еще остались связи с твоей бывшей службой? – вдруг спросил де Сант Эдаль.
– В Комитете? А зачем?
– Я был на осмиевом заводе, где узнал кое–что важное. Думаю, есть отличный способ справиться с Гришиным. Нам нужно вызвать независимого следователя или ещё кого из Комитета. Лучше, чтоб это был человек с высоким званием и опытом. Молодчик может не понять то, с чем тут надо работать.
– Как минимум один человек, которому можно доверять, есть. Не представляю, как его можно найти. Однако я удивлен! – воскликнул Ян. – Насколько я помню, ты не хотел передавать Гришина в руки Фемиды. Что изменилось?
– Ты, инспектор, подсказал мне мою ошибку.
– Каким образом?
– Я понял, что если просто выведу Гришина с арены политических бизнес–игр, его место может занять Маккела, или любой другой такой же человек. А мне принципиально не хочется этого допустить.
– Мне приятно, что я сумел тебе помочь принять верное решение, – горделиво произнес Ян.
– Не задавайся. В категории глупых поступков ты все ещё лидируешь. Как вообще ты оказался на станции Маккелы?
– И это меня тревожит больше всего! О нем мне рассказала Майка. Она же и настояла на том, чтобы я доверился Маккеле. Убедила меня, что он обязательно поможет. Почти гарантировала, что человек этот порядочный. Потом Майка сама предложила остаться и подождать меня на станции. И вдруг она оказалась его пленницей.
Роман с силой сжал руль и вкрадчиво произнес:
– Значит, я в последний раз помогаю тебе украсть девчонку. Этому трусливому подонку я ничего отдавать не собираюсь. Так что постарайся донести до него мысль, что он ничего не получит. Ни ультрофон, ни власть над Гришиным, ни его место.
Ян тяжело вздохнул. Он с тоской вспомнил проведённую ночь с Майкой, полную безопасной безмятежности. Зачем только он послушал её, но не послушал Романа?
Зачем вообще он все это делает? Зачем?
Мысли неотвратимо унеслись в прошлое, к началу всех событий, перевернувших жизнь Яна. Все пошло как–то не так. Всё с самой посадки на «Ипсилон–2». Или даже в тот момент, когда стюарт известил молодого инспектора, что его место на корабле было занято другим человеком.
С того дня события и обстоятельства наваливаются на Яна и довлеют над ним. А он словно и не причастен к ним. Будто кто–то невидимый решает, что будет с Яном дальше. И какое бы решение или выбор инспектор не сделает, события переворачиваются с ног на голову, и Ян снова оказывается ни с чем, один в пустоте…
Ян озвучил Роману свои соображения и безответные вопросы.
Роман усмехнулся и с удивлением и восхищением посмотрел на Яна.
– А ты хорош, инспектор. От этого никуда не деться, – произнёс де Сант Эдаль, и быстро продолжил, пока Ян не начал задавать вопросов. – Ты всё точно понял. И будь у тебя не такое хаотичное мышление, ты бы сел спокойно и во всем разобрался сам. Но я тебе, так уж и быть, помогу немного. История на Ипсилоне не произошла случайно, сама по себе. Просто в определенный момент все пошло не так. Ты верно все понял на «Ипсилоне-2», когда почти прижал нас к стенке. Купить честно окаменелости с Ониса мне не позволяли. Украсть их из лаборатории на Альфе Центавры невозможно. Я спланировал кражу, о которой никто не должен был догадаться. Мне нужно было подставное лицо, на которое падут все подозрения. А что может быть подозрительнее для следствия, чем человек, попавший на рейс по причине якобы возникшей ошибки чуть ли не в последний момент?
– То есть, мое место на дешевом корабле было отдано кому–то преднамеренно?
