Позже, когда я ходил в дружинниках, эту историю рассказал подполковник милиции, тот самый, что сосватал меня в училище. Мальчишеская уловка, оказывается, поставила руководство пожарной охраны в неловкое положение. Они решили проанализировать, как и почему на сентябрь падает самое большое количество ложных вызовов. Из Москвы приехал научный сотрудник, составлял разные социологические, метеорологические, демографические и всякие другие графики…
Секрет раскрылся через несколько лет, когда другая, сменившая нас группа «налетчиков» была снята с деревьев пожарниками.
К тому времени научный-сотрудник уже успел на основе своих исследований написать и защитить кандидатскую диссертацию…
Обо всем этом я, естественно, Славке не рассказал. Уж очень мало поучительного было в этой истории.
Я подождал, пока подпасок поел, завернул остатки еды в тряпицу и положил в сумку.
— Теперь тебе, наверное, поспать не мешает? — спросил я.
— Перемогу. Да и плохо на такой жаре. Голова будет дурная.
По его глазам было видно, что вздремнул бы он с удовольствием.
— Стадо не разбежится?
— Не-е. Выстрел при нем — бояться нечего.
— Так его слушаются? — удивился я.
— Еще бы! Чуть корова отстанет или потянется в сторону, он рога в бок — и все. Первое время думал, хана пришла буренке. Злющий бугай! Бьет куда попало, не смотря. Но пока обходилось. Раз, правда, долго одна корова хромала. Вон та, Ромашка. — Подпасок указал на темно-бурую корову с белой звездой на лбу. — Боялся, сляжет. Отошла. Зато теперь помнит хорошо, как ее проучили. Смирная стала. А как-то Выстрела увезли к ветеринару. Вот тогда я намучился — страсть! Я их кнутом, палкой, а им хоть бы хны! Что им кнут, после рогов и зубов Выстрела? Разбежались по степи, ищи-свищи. Дотемна искал. Кое-как пригнал домой. Троих нету. Что делать? Беда! Взял фонарик и опять в степь, Где искать? Куда податься? Пошукал, полазил, следы как будто ведут к старице, к той, где пацаны кувшинки рвут и раков ловят. Пошел по следам… Кругом темнота, ни души. Только лягушки орут вовсю.
— Дрейфил?
— Было маленько. Перепугался я уже потом. Страху натерпелся на всю жизнь. Подхожу к старице, освещаю фонариком — какие-то подозрительные бугры. Не успел я разглядеть, как они на меня бросились. Орут, топочут. Как сообразил, не знаю, кинулся к воде. И с размаху мордой в ил. Фонарик погас. Встал я, вытряхнул воду. Хорошо, загорелся. Не шибко намок. Направил свет на берег. Точно — мои телушки. Набычились, головы к земле пригнули, глазами сверкают. Я их по именам называю, ласково, нежно, языком цокаю, а они словно сбесились. Бьют передними ногами, чисто лошади. Стою я в воде, от злости и досады плакать хочется, а они как хищники какие-то, не признают меня.
Я улыбнулся. Славка тоже.
— Это теперь смешно. Тогда я их, наверное, час уговаривал. Ноги окоченели. Думаю, еще какой водяной схватит…
— Неужели веришь в эту чушь? Славка почесал затылок:
— Да не верю. А ночью все-таки боязно. Наслушаешься всякого. Говорят, щуки бывают огромные. Людей утягивают.
— Водятся?
— Есть. Но небольшие. Я их не люблю. Костей много. Бабе Вере нравятся.
— А чем кончилось с коровами?
— Утихомирились. Смотрю, хвосты опустили, подошли к воде, на меня смотрят. Я потихонечку вышел. Протянул руку. Они — мордами в ладонь. Признали. Повел я их в Крученый. Они все вздрагивали, к каждому шороху прислушивались…
Коровы полегли в кустах. Дремали, равномерно поводя челюстями и лениво отмахиваясь хвостами от слепней. Трудно было представить этих мирных животных в роли разъяренных хищников…
— И еще какая манера, — продолжал подпасок, выливая в кружку остатки чая и протягивая мне. — Как увидят какую зверушку — хомяка или суслика, — прямо с ума сходят. Хвост трубой— и бегут за ней сломя голову. Зверек нырнет в нору — и был таков. А за лисой несутся по степи всем стадом… Попадешься на пути— растопчут. Зачем она, лиса эта, сдалась им, не знаю…
— Дикий инстинкт, наверное, просыпается, — предположил я.
— Так ведь они ж травку едят, сено!
— Стадный инстинкт защиты от врага. Когда они еще бизонами или там зубрами были, не знаю…
— Чудно, — покачал головой Славка. — Они вон какие громадные, а тут лиса, суслик…
— Загадка природы.
— Верно. Их не спросишь. Не разгадаешь.
— Ну да. Узнают же, например, о звездах, которые находятся за миллионы и миллионы километров? Познают и это.
— Познают, наверное…
— Тебе-то хочется узнать? Славка задумался.
— А можно ли?
— Если учиться, наблюдать, читать. Ты читаешь много?
— Читаю, — ответил он неопределенно.
Я растянулся под кустиком ракиты и, прищурившись, смотрел на небо сквозь красноватые гибкие прутья.
